— Можно, пожалуйста, немного воды? На третьем и первом этажах есть кулер, я могу принести сама.
— Игорь, организуешь? И мне кофе.
Высокий худой мужчина в черной форме тут же выходит.
— Что же вы так разнервничались?
— Кто бы на моем месте не разнервничался?
Гришин листает паспорт.
— Так.… Александра Дмитриевна Яхонтова. Помощник судьи Савенко Гаянэ Юрьевны последние шесть лет, вплоть до настоящего времени, верно?
— Да.
— Проживаете по адресу…. — Гришин называет его.
— Верно.
— Как давно вы работаете с Савенко?
Он ведь только что сам сказал.
Ладно. Повторяю.
— Как вы оцениваете ее деловую репутацию?
Начинается.
Лжесвидетельство, отказ от дачи показаний — статьи 307 и 308 УК РФ. Теорию я хорошо вызубрила еще в универе, номера автоматически всплывают в памяти, хотя мой род деятельности не подразумевает повторение Уголовного кодекса.
— Как блестящую.
Это правда.
— Известно ли вам, что у нее проблемы со здоровьем?
Твою мать! Глаза снова наполняются слезами, но я быстро возвращаю контроль над телом.
Савелий, если это ты донес, я буду морально убита.
— Да, известно.
— Часто ли у вас бывают личные беседы вне работы?
— Нечасто.
— Расскажите о последней.
— Недавно мы посещали вместе мероприятие. Тогда Гаянэ Юрьевна и поделилась информацией о своем здоровье. Атмосфера располагала к приватной беседе, хотя обычно мы говорим только о делах.
— В дальнейшем вы не говорили на личные темы?
— Нет.
Гришин включает на телефоне диктофонную запись, качество как назло великолепное, и я отчетливо слышу свой голос:
«Мы бы создали интересный прецедент, поддержав частный бизнес.
Даже если апелляция откатит назад. Да и сумму офшорники могут предложить куда большую...»
Мой взгляд упирается в диктофон.
Следователь нажимает на стоп.
В горле невыносимо сухо. Моя рука дрожит так, что приходится спрятать под стол. Мне конец.
Все.
Статья 51 Конституции Российской Федерации гарантирует право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников.
— Это ваш голос?
— Я не знаю.
У меня болит голова.
— Ну это же вы говорили?
— Я хочу пить."
"— Александра Дмитриевна, мы должны помочь друг другу. — Следователь кладет на стол разбитый мобильник. — Возможно, у вас есть доказательства того, что представители «ОливСтрой» были готовы предложить Гаянэ Юрьевне сумму более значительную. Переписка, может, голосовое сообщение? Как неудачно вы уронили телефон.
Я дрожу, в глазах мутится.
