Ульяна только кивнула, а потом все же зашуршала конфетой от самого генерального директора. И вот такую ее, за конфетой за щекой, и застали вернувшиеся Ватаев и Балашов-старший.
— Добрый день, Ульяна Романовна. Со щитом?
— Пока на щите, — в тон Ватаеву отозвалась Ульяна. — Раз Захара здесь нет. И все благодаря вам, — Уля прямо посмотрела в глаза Антону Борисовичу. За минувшие сутки он как-то… В таких случаях говорят — сдал. Но Уле почему-то пришло в голову другое слово — сдулся. И вся его надменность именно сдулась.
— Давайте-давайте, — буркнул он. — Я теперь дежурный виноватый во всем.
— Давайте пока отложим ресентимент, — Ульяна уже привычным движением похлопала по стулу рядом с собой. — Вы не все мне вчера рассказали.
— Я ответил на все ваши вопросы.
— У меня появились новые. Хотите конфетку?
За спиной снова кто-то хмыкнул. Вчера это был Павел, сегодня, кажется, Ватаев.
— Сейчас будет еще кофе и конфетки, — раздался голос Миланы. — И будем снова думать."
"Было много кофе.
Много слов. В какой-то момент Ульяна четко осознала — хватит. Стоп. Теперь ей надо побыть одной и все как следует обдумать. Именно в этот момент подал голос ее телефон.
Номер Натальи Николаевны.
Ульяна подняла руку, призывая окружающих замолчать. И все замолчали, что характерно — снова.
— Слушаю.
— Уленька, здравствуй.
Ульяна неосознанным жестом прикрыла рукой горло. Это был голос мамы Захара.
— Добрый день, Наталья Николаевна. Как ваше самочувствие?
Ульяна видела, что на нее сейчас устремлены все взгляды, но сосредоточилась на разговоре.
— Как Захар? Ты видела его? Знаешь, что с ним?
Уля, контролируя рукой горло, аккуратно выдохнула.
— Я его увижу завтра. Вы, главное, не волнуйтесь. С Захаром все будет в порядке. Я обещаю. Что говорит врач?
— Приезжай ко мне завтра, Уленька. После встречи с Захаром. Я буду ждать.
— Хорошо.
Короткий разговор закончился. Ульяна опустила руку с телефоном, оглянулась. Да, так и есть. Все на нее смотрят.
— Голос у Натальи Николаевны бодрый — насколько возможно в данной ситуации. Завтра заеду к ней в больницу — все узнаю более точно. А пока — давайте работать.
***Вечером у Ульяны уже хватило сил, чтобы не заваливаться в одежде на кровать, а сначала принять ванну и переодеться. И только потом лечь на кровать и уже привычно уставиться в потолок.
Все-таки вчерашний день был самый страшный. Самый тяжелый. А сегодня — уже чуть легче и чуть проще.
