Самоизоляция позволяет во всю заняться собой любимой. Сделать педикюр, маникюр, эпиляцию, завить волосы, распрямить и поэкспериментировать с прическами, вдоволь наваляться на диване, посмотреть фильмы, до которых долго не доходили руки, приготовить пиццу и естественно, наиграться с Семеном.
Однако, этот упертый баран, который Сулейман, легко меня обыгрывает, когда наступает понедельник.
Правильно говорят, его за дверь, а он в окно.
Конкретный случай происходит и в моей реальности.
Султанов звонит на рабочий городской, который я даже при желании не могу вырубить, иначе Саныч тут же устроит Армагеддон и вызовет спецов из Ростелекома, и произносит четко и отрывисто после короткого приветствия:"
"– Приеду через час, надо поговорить.
Сбегать не советую. Все равно найду, но тогда точно задницу надеру.
И голос, зараза, такой наводит: низкий тембр, приказные нотки, что я мгновенно теряюсь, начиная мелко подрагивать. Правда, не знаю от чего. То ли от страха, что маловероятно, то ли от предвкушения, что дико удивительно.
Сглатываю и молчу.
Однако, мой личный кошмар, наделенный раздутым самомнением, совсем не парится, легко принимает это за положительный ответ и первым кладет трубку.
Я же так и сижу, хлопая ресничками и глядя в пустоту, слушаю короткие гудки. И отвисаю, когда Ниночка прибегает за корректором.
– Ты чего такая? – выпаливает она с порога, сложив бровки домиком.
– Какая? – туплю, не понимая вопроса.
– Странная. Случилось что? Хочешь, расскажи, легче станет…
Ну да, Степанова синоним слова «любопытство», а еще «по секрету всему свету».
– Понедельник – день тяжелый, – озвучиваю святую истину, тяжко вздохнув для порядка, и параллельно отмечаю, как гаснет в карих глазках огонек предвкушения новой сплетни.
– А-ааа, нуу… да, – тянет она слегка разочаровано.
– Ну… да, – поддакиваю и я, потому что повод для этого действительно есть.
И скоро приедет.
Ага, уже через сорок семь минут.
– Ну, я тогда пойду? – кивает Ниночка в сторону выхода, поняв, что ничего интересного не обломится.
– Иди, – отпускаю девочку и перевожу взгляд за окно, где наконец-то кружит снежный хоровод.
Зима пришла.
Ну, слава богу, дождались.
– Добрый день.
Султанов появляется на пороге строго минута в минуту. Делаю вдох, чтобы озвучить собственное «приветствие», но замечаю за его широкой спиной вошедшего следом Егора Саныча и лишь киваю.
– Марь Дмитриевна, у нас форс-мажор! За сегодня кровь из носа нужно доделать чистовой договор и обязательно его подписать.
