– Ты обещал драться хорошо. Ты обещал драться хорошо, – твержу, как мантру, одно и то же предложение, стараясь вложить его в голову Султанову.
А то фиг его знает, вдруг он уже подзабыл?
С силой сжимаю кулаки и вдавливаю ногти в кожу ладоней, чем причиняю себе боль, но это помогает хоть немного держаться в норме и не трястись, как зайцу, потому что, на мой взгляд, оба бойца одинаково сильны, серьезны, собраны и хорошо профессионально подготовлены.
– Давай, Сулик, мочи его, – оглушает новая порция воплей от болельщиков, когда последняя серия ударов Султанова достигает цели, заставляя соперника отступить.
"
"Синий боец, встряхивает головой, группируется и начинает контратаковать, но мой личный кошмар, пританцовывая и мастерски маневрируя, ускользает в сторону. И как только противник, подчиняясь логике, следует за ним, резко наскакивает и наносит быстрый прямой удар в челюсть.
– Ёж твою налево, нокаут, – выдыхает Соколов в на секунду притихшем зале, а потом начинается светопреставление.
Фанаты и болельщики во всю свистят и улюлюкают, хлопают в ладоши и топают ногами.
Рефери проверяет синего бойца, а Султанов уходит в свой угол, дожидаясь решения судей.
Я же не свожу с него глаз. И он словно чувствует, поворачивается и глядит в ответ.
– Как обещал, – читаю по его губам.
И улыбаюсь, как дурочка.
Не обманул.
Не рисковал и не красовался на публику. Только дрался.
– Победа, – выкрикивают сразу несколько человек, замечая жест рефери.
И трибуны снова ликуют, что естественно, ведь местных здесь намного больше, чем приезжих.
Оттого и поддержка ни в пример громче и масштабнее.
– Ну что, подруга, пойдешь поздравлять своего чемпиона? – подкалывает сбоку Соколов средний, легонько толкая локтем в бок.
Поворачиваюсь к нему, чтобы ответить. И зависаю, потому что не знаю, что сказать. Такую ситуацию даже мысленно не рассматривала. И что делать дальше, не представляю.
Но Пашка отчего-то вдруг начинает хмуриться, глядя мне за спину.
– Маааш…– тянет он удивленно.
И я помимо воли напрягаюсь, потому что парень впервые называет меня только по имени.
Кручусь, чтобы понять, что его так удивило, и наблюдаю, как по соседнему проходу к уже спустившемуся в зал Сулейману, чуть прихрамывая, подбегает малышка.
Девчушка лет двух или чуть постарше широко улыбается, глядя на мужчину, и протягивает к нему руки. А по ее губам я отчетливо читаю слово: «Папа».
Султанов буквально расцветает, подхватывает темноволосую, как и он, кнопку на руки и крепко ее обнимает, целуя в щеки.
