Отзывчивая, честная, открытая, она моментально загорается, действует на инстинктах и просит еще.
– Хорошая моя, – шепчу ей на ушко, немного прикусывая мочку.
Веду ладонью по животу, поглаживаю, опускаю руку ниже, касаюсь горячих складочек, задеваю самую чувствительную точку. Потираю и пальцами врываюсь в лоно, чувствуя ее влажность и шелковистость.
Ерзает, поскуливает, пытается увернуться. Не позволяю, не выпускаю из своего плена. Хватаю за подбородок, целую вкусные губы. Маша медлит лишь секунду, а потом отзывается, впускает меня.
И я срываюсь с цепи, подобно псу, которому разрешили все.
Целую, сплетая наши языки, и кайфую от того, как плывет ее взгляд. Пьяная моя девочка. Мной пьяная.
– Пожалуйста, – хнычет, виляя попой, а я балдею, как у нее ножки дрожат.
Дотягиваюсь губами до груди, целую, втягиваю соски в рот по очереди, заставляю их краснеть и превращаться в тугие камушки. Зарываюсь в волосы, сжимаю, тяну на себя, кусаю губы, глотая ее всхлипы, кайфую от того, как царапает мою грудь от нетерпения, как дрожит в моих руках, как ластится, как чувствует меня и мою жажду.
Приподнимаю ее за бедра и в порыве резко насаживаю на себя.
– А-аах! – вскрикивает.
Черт! Это выходит не по плану – резко, грубо, глубоко, до потемнения в глазах. По ее телу прокатывается дрожь. Тяну на себя, целую нежно, чувственно, аккуратно, пытаюсь сгладить грубое вторжение.
– Двигайся сама, как хочешь, – шепчу и обхватываю ее талию, не помогаю, просто стискиваю пальцы, наблюдая, как колышется ее грудь, как приоткрываются губы, как порхают ресницы, когда она медленно и плавно покачивается.
В сексе я привык задавать темп и всё контролировать, и это мучительно, невыносимо, когда хочется рваться вперед, ускорятся, а нельзя. И я по-мазохистски кайфую от нашей чувственной ванили, скольжу по грани, плаваю на волнах нашем общей эйфории и мечтаю задержаться в этом состоянии подольше.
– Умница. Да, вот так, – упираюсь затылком в изголовье и закрываю глаза. – Откинься, прогнись, ножки шире, – немного корректирую позу и просовываю пальцы между ее губ.
– Оближи.
Слушается мгновенно. Горячий рот обхватывает фаланги, игривый язычок исполняет хитрый танец, а я еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться.
Нет, сначала моя девочка.
Вынимаю пальцы и накрываю ими пульсирующий бугорок. Аккуратно поглаживаю чувствительное место, слегка, не доводя до финала, но вынуждая ускорять темп, ловить ритм, закатывать глаза и глотать воздух.
– Кончи для меня, сладкая, – голос пропадает, к чертям.
