А свитер-то, оказывается, не такой длинный и очень симпатичный.
– Эй, ты куда смотришь? – чуть щурит зеленые глазки.
– На красоту, – говорю правду и кайфую, замечая румянец на ее щеках.
Уверен, даже через двадцать лет, она не изменится и будет также ярко реагировать на мои подначки, а я буду смотреть и завидовать самому себе.
– Ты же мне поможешь? – а вот нотки неуверенности в ее голосе мне совсем не нравятся, подрываюсь с кресла и сгребаю в охапку.
Она такая маленькая по сравнению со мной, худенькая, хрупкая.
Хочется, как первобытному мужику, закинуть ее на плечо, утащить в пещеру и камнем проход завалить, чтобы никуда не делась. Потому что я – еще тот еб…нутый собственник. И дочку хочу, чтобы копией мамы родилась, такой же рыжеволосой красавицей с колдовскими глазами.
– Эй, ну не хочешь, я же не заставляю, – бубнит мне в шею, а сама жмется теснее. Это у нас с ней общее, желание постоянно контачить, чувствовать тепло друг друга, касаться, осязать.
– Очень хочу, – целую ее в висок и через силу отступаю, заставляя себя не смотреть в сторону спальни.
Доберемся дотуда чуть позже, а пока... – Командуй, Машуль.
Тридцать первое наступает по календарю, но как будто внезапно. И я больше не могу скрывать от Маши сюрприз. Сажусь в кресло и утягиваю ее на колени, чтобы не позволить сбежать раньше времени.
– Родная, ты же у меня смелая малышка? – задаю провокационный вопрос, наперед зная, что сейчас она затаится, как заяц, и будет надумывать всякие глупости, пугая себя до икоты, потому продолжаю.
– У нас сегодня вечером будут гости. Родители. Твои. И мои приедут. А еще друзья. Катя и Гордей. Я их пригласил несколько дней назад.
– Но… – вижу, как бледнеет, глядя в сторону кухни.
– Успокойся, все продумано. Мамы уже во всю готовят. Плюс я заказал доставку. Тебе ничего не придется делать. Даже хлеб я сам порежу. Эй, Машуль, ты чего?
Вижу, как прикусывает нижнюю губу и часто моргает.
– Я… – выдает и замолкает, сдвигая бровки домиком.
– Расстроилась? Не хотела никого видеть? – уточняю, впервые боясь, что поторопился со своим решением-сюрпризом.
Черт! Надо было всё-таки посоветоваться.
– Нет, – хлюпает носом, – очень рада. Правда. Новый год – это же семейный праздник. Спасибо тебе, – улыбается довольно, и сама тянется с поцелуем, а я – не дурак, с удовольствием беру всё, что мне предлагает моя девочка.
Праздник удается.
По сияющим глазам Маши всё вижу, даже не спрашивая. И родственники в восторге. Сестры и брат пищат от подарков.
