Осматривая отпечаток, Кудрявцев решил, что, произойди такое где-нибудь на шоссе, песок бы уже давно высох от ветра и осыпался. В лесу же, где ветра практически нет, да и влажность выше, отпечаток отлично сохранился. Отпечаток был небольшой, длиной всего каких-нибудь сорок сантиметров. Кудрявцев определил это на глаз. Тем не менее Евгения он весьма насторожил. Для этого имелись две причины. Во-первых, след оставил явно «жигулевский» протектор. Кудрявцев определил это по характерному профилю отечественной резины.
Одно это обстоятельство уже являлось весьма подозрительным, так как машиной, которой завладели диверсанты, убив Васкова, тоже были «Жигули». Имелась и вторая причина, заставившая Кудрявцева очень внимательно отнестись к обнаруженному следу. Проторенная грузовиками дорога казалась совершенно непригодной для проезда легковушек. Водитель «Жигулей» должен был абсолютно не жалеть свою машину, если отважился проехать на ней по такой разбитой дороге. У Кудрявцева возникло только одно объяснение столь безрассудному поступку водителя – он ехал не на личной машине.
Евгений повернул назад, чтобы проследить путь водителя «Жигулей». Так он миновал то место, откуда вышел на дорогу из леса, а пройдя еще дальше, обнаружил участок, где водитель свернул с дороги на небольшую поляну, где, судя по всему, развернулся и поехал в обратную сторону. Кудрявцев обнаружил на поляне примятую колесами траву, а при выезде из колеи еще несколько отпечатков «жигулевского» протектора. «Либо парень с девчонкой заезжали сюда, чтобы заняться любовью, либо.
..» – мысленно заметил Евгений. Именно это «либо» заставило его проделать обратный путь до самого шоссе.
При выезде на шоссе среди многочисленных отпечатков «камазовских» и «мазовских» скатов он вновь заметил еле различимый отпечаток протектора малолитражки."
"«Если это они, в лес они могли заезжать лишь для того, чтобы спрятать машину, – быстро рассуждал Кудрявцев. – Не получилось. Дорога оказалась непроезжей. Но от машины все равно надо избавляться.
Куда ее деть?» Ответ пришел сам собой, едва Евгений взглянул на отсвечивающую на солнце водную гладь Печоры. «Река – самый простой и надежный тайник, – мысленно повторил Евгений. – При условии, что найдется подходящий съезд к воде». Кудрявцев перешел через шоссе и двинулся по направлению к паромной переправе, повторяя путь едущих вдоль реки автомобилей. Выезд на берег, обрывом уходящий в воду, открылся ему за поворотом шоссе.
