Историю его появления вы не знаете?
Я помотала головой.
— Я же не обладаю даром. Авдотья сказала, что Степанида может…
— Да, — перебил меня отец Петр, явно оживившись. — Знаете, может, в этом все дело? Для вас Око лишь ювелирное украшение, но ваша баба… — Мне показалось, он и сам для себя что-то неожиданно понял и ему не терпится поделиться этим со мной. — Вы говорили, что граф хочет жениться на вас как на хозяйке Ока. Потому ли, что в придачу к вам пойдет и способная управиться с Оком баба?
Я пожала плечами и напомнила ему еще кое-что.
— Графу очень хочется не только меня и Око, но и дочь.
— Это понятно, — отмахнулся отец Петр. — Такие вещи по мужской линии не наследуют, ни продать, ни проиграть не выйдет, даже как ставку не возьмут, будь оно хоть обычным украшением. — А вот осведомленность наместника в тонкостях правил карточных игр меня удивила безмерно. — Но, Елизавета Григорьевна, есть две важные вещи: достанет ли силы у Степаниды справиться с силой Ока и для чего графу эта сила нужна?
Я не имела ни малейшего представления.
Может, карты? Попытка предсказания?
— Око может… управлять людьми? Видеть будущее?
— Нет, конечно, — рассмеялся отец Петр. — Такое не под силу даже нам, слугам Премудрейшего. — О да, этот аргумент сразил меня наповал, и на секунду мне стало страшно находиться с таким могущественным человеком наедине. — Но вот убить, Елизавета Григорьевна, Око может.
— В каком это смысле? — оторопела я.
— В самом прямом. За графом… не один уже идет грех проклятый, — отец Петр понизил голос так, что я его теперь еле слышала, но уточнений мне не потребовалось, я прекрасно помнила рассказ сестры Февронии. — И я подумал — не поймите, что я запугиваю вас, просто… Может быть, и смерть батюшки вашего была отнюдь не случайна.
Глава семнадцатая"
"Из меня намерены сделать убийцу, подумала я. И из моей крепостной крестьянки. Что там случилось с отцом милой барышни Елизаветы Нелидовой? Он скончался, а следом умер и пытавшийся спасти его знахарь Иван.
— Разве он умер не от болезни?.. — давя противное чувство бессилия, спросила я. Что я могла противопоставить тому, что всю мою жизнь для меня не имело значения? Магия. Слово есть, но за ним ничего. Только вымысел.
— Вы бы тоже заболели, Елизавета Григорьевна, — покачал головой отец Петр, — не успей Егор вовремя.
И тут я вздрогнула.
