— Но-о, — протянула она совсем как Лука, — так-то вы всегда на то смотрели как на блажь, что вы, что ваш батюшка-барин покойный. То и делами-то не назвать, а про прочее знать не знаю, барышня. Что та Анастасия? Старше его, ну красавица, ну богатая, так никто, кроме барина, сие и за любовь-то не почитал. А барин ей стишки, а барин ей прогулки. Насмотрятся там у себя в городах всяких теятров и любить начинают… Ну вышла она за графа себе на погибель. Он что? Титул да спесь, а земель тех у него было на едину корову, и то бедной скотине жить впроголодь.
А как графиня-то померла, так он вон развернулся, — и тут же Анна перешла к более интересной ей теме: — А девочка, девочка, барышня, никак Ольга? Что, признал ее барин? Неужто?
— Признал, признал, — пробормотала я. Бедная Анастасия. Вот и выбор вам, барышни: игроки и пропойцы. Совет да любовь.
Старой девой быть спокойнее. Барышня Нелидова немного подняла в моих глазах свою репутацию.
— Так, барышня, что те баре? — продолжала Анна взволнованно, получив ответ на свой вопрос.
— Вон, барин за графиню покойную графа убить готов, а как в карты играть — то к нему, к нему… Вот и думай, проще бабой быть али как вы, помещицей…
— Старой девой, — улыбнулась я. — Проклятой. Да?
Анна прикрылась подносом как щитом.
— Да, — уверенно объявила она, косясь на меня настороженно. — Пошто барей-то в мужья брать, барышня? Что не пропьют, так проиграют, а что не проиграют, так продадут. Вон Лука — и тверезый, и работящий. А что мужик барский — так и хорошо.
Поди нам при вас-то плохо? Степанида, та как есть дура безголовая, тьфу! — закончила она презрительно и опустила поднос. Прекрасно, потому что я чувствовала себя неуютно: хоть нас и разделял стол, но мне все казалось, что Анна в ажитации возденет руки и меня этим подносом приложит для убедительности.
Анастасия, покойная графиня, была богата… а граф сидел на таком клочке земли, что ни о каких аферах и думать не мог, пока не женился… Свел жену в могилу, унаследовал земли, а теперь что ему нужно? Моя земля?
Анна ушла, все ворча, что барин, конечно, всегда образованный, но толку с него как с козла молока, и непонятно было, что она хотела мне этим сказать, но скорее всего, она просто не имела возможности скрыться, как это сделал Лука, и хоть как отвела душу.
Я открыла горшочек, отпила терпкий морс — Анна решила, что диета моя закончилась, а может, она смотрела, что готовят на церковной кухне и повторяла за ними.
