— Сгорел… дом? — наконец переспросил он. — Совсем?
Я не разбиралась, к какому виду — роду — войск отнести его мундир. Гусар? Кирасир? Кто там еще бывает? Одно я могла сказать: он, конечно, способен держаться на лошади и, может быть, даже шашкой махать. Но чаще он держался за бабий зад и размахивал бутылкой.
Все хуже, чем я предполагала. Кутила, пьяница, бабник, игрок… опустившийся совершенно. Ему двадцать пять лет, чуть меньше или чуть больше, но он же конченый человек. Не те времена, нет хоть каких бесполезных средств вроде кодирования…
— Да, никто не погиб, к счастью.
— Про Татьяну ему незачем знать. — Но ничего не уцелело."
"— Кроме этого, — Анатолий указал на Око, которое прекратило биться сердцем, но продолжало греть меня теплом. Не таким, какое я ощущала при допросе Степаниды. Мягким. Не пламенем, а объятиями. Глаза моего брата тоже пылали — алчностью. Видит Око, да зуб неймет — раз уж я пошла по цитатам и поговоркам, эта годилась как нельзя кстати. — И что теперь?
На этот резонный вопрос я ответила не сразу, огляделась, нашла стул, села, держа спину прямо.
Мне в этом мире постоянно хотелось закинуть ногу на ногу, и как я до сих пор не сделала этого — я не знала, и руки часто некуда было деть.
— Выстроим дом, — пожала я плечами. — Самый обычный сруб, Лука знает, сам предложил.
Следующее, что должен был спросить Анатолий: «И деньги на это есть», но нет. В нем боролись игрок и помещик, второй пока одерживал верх. Я пожалела, что не упомянула портреты предков, не в плане — сколько я за них получила, а как они корчились в пламени.
Пусть покипит родовая честь, пропитая и проигранная.
— Крестьянский сруб? Да ты в своем ли уме, сестра? — прохрипел Анатолий. Может, я к нему предвзята — не выношу пьющих людей. Может, мне стоит задаться другим вопросом — откуда ребенок, чей он, почему никто не говорил мне о нем?..
Я опять пожала плечами и посмотрела, чем занялась Ольга. Ничем, она вскарабкалась на кровать, свесила ноги и теребила потрепанную старую куклу.
— Прогуляемся, брат, — предложила я и многозначительно кивнула на малышку, мол, разговор не для ее ушек. — Вечер дивный. Здесь есть беседка, скажу, нам ужин туда принесут, а за Ольгой я попрошу присмотреть сестру Теофрасту.
Не давая Анатолию возразить, я вышла, выбежала во двор, отловила служку и попросила его найти сестру Теофрасту, а также отыскать Анну и сказать ей принести на двоих ужин в беседку.
