Моя улыбка исчезает, и дрожь пробегает по спине и прямо к груди.
Неважно, как сильно я пытаюсь стереть его голос из своей памяти, он все еще запечатлен глубоко внутри, как проклятие.
Я могу распознать эту легкую хрипотцу в конце и глубокий тенор даже в музыке.
Эйден обнимает меня сзади за талию и притягивает к себе.
С таким же успехом он мог бы накинуть петлю мне на горло.
Моя нижняя губа дрожит от разочарования, когда я смотрю на него. Как и в классе, он выглядит спокойным. Даже беззаботным.
На нем темные джинсы и серая футболка, подчеркивающая цвет его глаз.
Как и другие всадники, он также одет в темно-синюю куртку Элиты с логотипом в виде щита, льва и короны на кармане.
Это почти, как если бы он делал заявление.
Нет. Не почти, а как. Он определенно делает заявление. Ходы Эйдена всегда рассчитаны с точностью."
"Это не значит, что он может прикасаться ко мне так небрежно, будто ничего не случилось.
Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не разразиться ругательствами. Вместо этого толкаю его локтем в бок.
Он даже не двигается. Словно он ничего не чувствует — а если и чувствует, то ему все равно.
— Ван Дорен, верно? — Эйден улыбается и протягивает руку. — Эйден Кинг. Приятно познакомиться.
Что за...?
Эйден пожимает руку Ноксу прямо сейчас? Кажется, я слышала, как он сказал, что приятно познакомиться с Ноксом.
Нет, он не мог разгадать мой план.
Я хотела сбить его с толку, придя с Ноксом. Вместо этого я совершенно выбита из своей стихии.
Нокс с улыбкой пожимает Эйдену руку.
— Взаимно. Довольно тяжело не слышать о тебе здесь.
— Хм. — улыбка Эйдена не дрогнула, во всяком случае, стала шире. — Тогда ты, должно быть, слышал, что Эльза моя.
Мои глаза расширяются.
— Я не...
— Я плохо реагирую на любого, кто угрожает тому, что принадлежит мне. — Эйден обрывает меня. — Если ты это понимаешь, добро пожаловать в КЭШ.
— Я же говорила тебе, что я не...
Слова застревают у меня в горле, когда губы Эйдена прижимаются к моим.
Он хватает мою челюсть жесткими пальцами и сильно сжимает.
Он пытается заставить меня открыть рот.
Я сжимаю губы в тонкую линию и царапаю его грудь ногтями.
Как будто он ничего не чувствует. Даже когда я царапаю ему ключицу.
Его другая рука обхватывает мой затылок, заключая в ловушку. Он прижимает меня вплотную к своей твердой груди, сокрушая мои руки и сопротивление.
Это его способ сказать мне, что я не могу перед ним устоять. Что, если он захочет, он может уничтожить любую из моих попыток.
