Не ее мать.
Эльза всегда отличалась от монстров, которые правили ее жизнью.
Иногда она может быть ими, но в глубине души она не изменилась.
Она не стала такой, как я.
Используя ее бедра, я толкаю ее, пока она не упирается спиной в стену.
— Я хочу тебя. Я нуждаюсь в тебе. Ты единственная, кто мне когда-либо будет необходим.
— Эйден... — ее мокрая, покрасневшая рука теряется в моих волосах. — Я... мне очень жаль. Мне так жаль.
— Мне тоже, милая.
Потому что я втянул ее в войну против Джонатана, которую мы оба можем проиграть.
Если я в конечном итоге влюблюсь в нее, то так тому и быть, черт возьми.
Я уже решил, что Эльза моя, и никто не трогает то, что принадлежит мне.
— Заставь меня забыть, — шепчет она, глаза все еще блестят от слез, а ноги дрожат.
Мне даже не нужно приглашение. Я задираю ее платье и спускаю нижнее белье. Она обхватывает меня ногами, и я толкаюсь в нее.
Чеееееерт.
Я не могу и никогда не смогу насытиться ощущением того, что я внутри нее.
Это доза наркотика.
Это чувство принадлежности.
Это значит найти частичку себя, после многих лет разлуки.
Эльза проклятие, но она также единственная гребаная вещь, имеющая смысл.
Тихие дрожащие стоны, которые она издает, когда я вхожу в нее, проникают прямо в мое сердце. Она кусает нижнюю губу, будто не хочет, чтобы из нее вырвался хоть один звук.
— Отпусти, — рычу я ей на ухо. — Тебе никогда не нужно сдерживаться со мной.
— Это так ужасно. Так неправильно.
С каждым словом она сжимает меня все крепче.
"
"Даже если это ужасно и неправильно, она все равно хочет меня всеми фибрами души.
Мои движения ускоряется, и я снова и снова задеваю ее сладкое местечко.
Она кричит, цепляясь за меня изо всех сил.
— О, Боже мой, Эйден!
Ее Бог.
Мне всегда нравилось, как это звучит. Быть ее Богом лучший подарок, который я когда-либо мог получить.
Я продолжаю двигаться в ней, пока она больше не может дышать, не говоря уже о том, чтобы протестовать. Она разбивается на кусочки вокруг меня, и вскоре я следую за ней.
Она обмякает, ее голова прячется у меня на шее, она тяжело дышит. Мне нравится, как она доверяет мне настолько, что засыпает вот так рядом со мной.
Она больше не видит во мне угрозы.
Так же, как не вижу и я.
Все еще обнимая ее, я несу ее в спальню и укладываю на кровать. Выпрямляюсь, снимаю пиджак, но она хватает меня за подол рубашки.
Я выпотрошен.
Я чертовски выпотрошен мольбой в ее глазах.
Отбрасывая пиджак, я сажусь рядом с ней.
