Он не предлагает второго шанса, так что тот факт, что он старается изо всех сил, говорит о многом.
Не то чтобы это больше имело значение.
Я уже выбрал сторону.
И это сторона не его.
Я ставлю своего короля во главе доски.
— Игра начинается с двух королей, Джонатан.
Он бьет мою королеву своим королем.
— Но остаётся только один.
Я встаю, но не раньше, чем выпрямляю свою королеву. Он не будет ее унижать.
Не в моем поле зрения.
Не телефон приходит сообщение.
Найт:Нэш рассказал Эльзе о похищении. Она попросила меня отвезти ее к психиатру.
Я в приемной.
Я крепче сжимаю телефон.
Чертов Нэш.
Я надеру ему зад.
Я набираю номер Куинс и печатаю.
Эйден:Нэш трахнул Джонсон из команды по легкой атлетике.
Ответ приходит незамедлительно.
Куинс:Какого черта?
Эйден:Я подумал, что тебе следует знать.
Я улыбаюсь, направляясь к двери. Это научит его перестать издеваться надо мной.
Если он хочет войны, то война это то, что он получит.
— Она Стил, Эйден. Разрушение у них в крови, — кричит Джонатан мне вслед.
Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь.
— И в нашей крови тоже.
— Думаешь, она все еще будет любить тебя после того, как вспомнит твое чудовищное прошлое?
Мой левый глаз дергается, но я жду, пока это прекратиться, и поворачиваюсь к нему лицом.
— Алисия любила тебя даже после того, как узнала, что ты монстр.
Его лицо вытягивается, когда он роняет свою собственную королеву. Звук удара шахматной фигуры о доску эхом отдается в тишине кабинета.
— Мы оба знаем, чем это закончилось для нее.
Глава 37
Эльза
Пот покрывает мои конечности, на лбу выступают бисеринки.
Дыхание становится прерывистым и выходит из-под контроля.
Кожа скрипит подо мной.
За закрытыми глазами слишком темно.
— Ты видишь ступеньки? — спрашивает доктор Хан, сидящий напротив меня.
— Это та же самая темная лестница. Видна старая деревянная дверь. Она похоже на ту, которая встречаются в фильмах о Второй мировой войне или что-то в этом роде.
— Продолжай, — настаивает он.
Мои плечи распрямляются, но я не останавливаюсь, сосредоточиваясь на страхе.
Страх временен по сравнению с моей жаждой правды.
Сейчас больше, чем когда-либо, мне нужно знать, что находится в этом подвале.
Я сказала доктору Хану, что больше не заблокирую себя. Что на этот раз я запомню.
Я запомню Илая и своих родителей.
Я запомню всё и всех.
Мое дыхание замедляется, когда я спускаюсь по ступенькам.
Свет становится тусклее с каждым шагом. Тени темнеют, образуя вокруг черный туман.
