Эйден не любит, когда ему угрожают, но к черту его. Он и так достаточно мне угрожал. Пришло время ему попробовать свое собственное лекарство.
— Я возненавижу тебя, — убежденно повторяю я. — Мне все равно, займет ли это у меня месяц, год или десятилетие, но я забуду о тебе.
Его левый глаз дергается, и он смотрит на меня так, словно бросает вызов.
Чтобы испытать его и понести последствия.
Я свирепо смотрю на него в ответ, не отрываясь.
Воздух колышется от напряжения, когда ни один из нас не отрывает взгляда.
После того, что кажется вечностью, когда мы смотрим друг на друга, он отпускает меня.
Я убираю руки, но он не слезает с меня. Как будто он нуждается в близости.
И возможно. Просто, возможно, я тоже в этом нуждаюсь.
Не знаю, когда Эйден стал единственным человеком, в котором я всегда нуждаюсь рядом.
Он просто мне необходим.
Поскольку он молчит, я решаю взять это в свои руки.
— Друзья, о которых ты мне рассказывал, это Джонатан и мой отец, верно?"
"Это имеет смысл со всей частью магната и тем, как они оба женились на психически больных девушках.
Алисия и моя мама были всего лишь частью пари Кинга и Стила.
Он кивает.
— Ты сказал, что было пари, которое все испортило?
— Деловое соглашение, — говорит он, и впервые Эйден не смотрит мне в глаза.
Он смотрит на мой шрам через маленькое отверстие в халате.
Меня так и подмывает скрыть это, но я не хочу останавливать поток.
— Какого рода? — я спрашиваю.
— Они часто делали ставки на то, кто заработает больше денег за счет валового производства в течение месяца.
— Это кажется нормальным.
Его глаза прочерчивают дыру в моем хирургическом шраме, пока он говорит.
— У Джонатана имелась внутренняя информация о том, что валовая продукция Итана превзойдет его, а Джонатан не проигрывает. У него был инсайдер на сталелитейных заводах, срывавший производство. Предполагалось, что это будет пожар посреди ночи, но инсайдер все испортил. Угольный завод Стил загорелся днем, когда там находилось много рабочих. Было много человеческих жертв и катастрофический ущерб фабрике.
— Это звучит знакомо... — я ахаю. —
Великий бирмингемский пожар. — он кивает. — Но, когда я прочла об этом в статье, никто не упомянул, что завод принадлежал Стил. Даже статья о домашнем пожаре создавала впечатление, что мои родители не были важными людьми. Они не упомянули, что мой отец владел фабриками. Конечно, я не прочитала всю статью целиком, но все же.
— Это, должно быть, Джонатан. Он контролирует СМИ любым способом, каким захочет.
