— Эйден берет мою руку в свою и помещает горячую чашку между моими пальцами. — Он сказал, что ничего тревожного, но тебе следует сдать анализы у твоего лечащего врача-кардиолога.
— Доктор? — я спрашиваю.
— Наш семейный врач.
Конечно, у них есть семейный врач, который навещает их на дому.
Затем, при мысли о его семье, мой рот наполняется горьким привкусом.
— Джонатан заезжал сегодня, — бормочу я. — Он ясно дал понять, что заплатил за мою операцию на сердце, когда я была ребенком только для того, чтобы он мог уничтожить меня, когда пожелает.
И, кстати, я только что узнала, что никаких проблем с сердцем у меня никогда не было. В меня стреляли.
Эйден делает два шага назад и садится на стул напротив кровати. Это первый раз, когда он намеренно устанавливает дистанцию, между нами."
"Если бы это был прежний Эйден, он вторгся бы в мое пространство и заставил бы меня принять его, даже если бы я этого не хотела.
Близость один из методов запугивания, который он так хорошо использует.
Очевидно, не сегодня.
Может, я его шокировала. Но опять же, Эйден вдохновитель, и обычно на несколько шагов впереди. Можно ли вообще его шокировать?
Его бесстрастное лицо не помогает ситуации.
— Пей. Я приготовил напиток так, как ты любишь, больше шоколада, меньше молока. — он показывает на горячий шоколад. — Тебе нужно внутреннее тепло.
— Ты знал о планах Джонатана, не так ли? — моя хватка усиливается на чашке. — Черт, ты был сообщником все это время.
— Пей свой горячий шоколад, — повторяет он, будто я не расслышала его в первый раз.
— Я не буду пить этот чертов напиток!
Я не так мягко ставлю чашку на тумбочку. Несколько горячих капель обжигают мою кожу, но я не обращаю на них внимания.
Что жжет больше всего, так это парень, сидящий напротив меня.
Мое сердце обливается кровью при мысли, что Эйден был со мной только в соответствии с планом Джонатана.
По какой-то причине мне нужно услышать это из его уст.
Если я услышу, то смогу возненавидеть его по-настоящему.
— Скажи это. Ты такой всемогущий и никогда не лжешь, верно? Так что, блядь, скажи это, Эйден! Скажи, что все это было игрой.
Он остается на стуле, но смотрит на меня свысока, словно хочет меня придушить.
Затем его левый глаз дергается.
Мне следовало бежать. Мне следовало бы съежиться, но я этого не делаю.
Или, скорее, у меня нет такой возможности.
Эйден встает и, прежде чем я успеваю это осознать, он прижимает меня к кровати.
