Он проследил за взглядом Майкла, обернулся, пытаясь рассмотреть что-то за своей спиной, и тихо сказал:
— Привет, Селен.
Селен внимательно посмотрела на Джеймса, а потом перевела взгляд на Майкла.
— Я понимаю… ему сейчас это нужно, — прошептала она одними губами. — Но скажи мне… это ведь понарошку? Не по-настоящему ведь?
Майкл долго на нее смотрел, совсем не зная, что должен ей ответить. Конечно, он любил Селен всем сердцем, и один поцелуй не в силах изменить этого. Но и солгать, назвать его ненастоящим язык не поворачивался.
Поняв, его молчание по-своему, Селен закрыла глаза, а по ее щеке побежала слеза. И сердце Майкла не выдержало:
— Конечно, милая, — он поспешил заверить сникшую Селен. — Тебе не о чем переживать.
— Майкл… — Джеймс протянул руку и сжал его ладонь. — Посмотри на меня.
Будто очнувшись, Майкл перевел глаза на него, а когда снова поднял взгляд, Селен уже не было.
— Я… — начал было он внезапно осипшим голосом, но тут же замолчал, поняв, что сказать ему нечего.
— Всё в порядке, — Джеймс крепче сжал его руку и улыбнулся своей замечательной улыбкой.
— Я всё понимаю. Расскажешь мне о ней? — попросил он так, что было понятно — отказ он примет также легко. — Что угодно, что захочется?
Майкл кивнул и сжал его руку в ответ:
— Я не хочу, чтобы она уходила. Не хочу отпускать ее. Она — самое лучшее, самое дорогое, что есть в моей жизни, — начал он глухо. — А теперь… она видела, — глаза защипало, и Майкл был вынужден замолчать, сглотнув ком в горле. — Как мне теперь смотреть ей в глаза? Побежать наутро извиниться? Да я даже не знаю, где ее искать, если она сама не придет!.
. — закончил он уже с настоящим отчаянием.
Джеймс долго смотрел на него, а потом вздохнул.
— Ты наверняка рассердишься сейчас и даже, может быть, всё-таки меня ударишь. Но я всё равно скажу… — в его глазах заплескались сожаление и сочувствие, и Майкл понял, что совсем не хочет слушать. И всё-таки он не остановил Маклейна, когда тот продолжил. — Твоя жена — самое лучшее, самое дорогое, что было в твоей жизни, — тихо сказал он.
— И с этим в итоге придется смириться.
— Смириться? — прищурился Майкл. — Ты мне предлагаешь это сделать, но сам-то ты смог? — процедил он, прожигая Маклейна взглядом. — Да ты счастливчик, если тебе удалось. Вот только разница в том, что я ее действительно люблю!
— А я, по-твоему, не любил? — Джеймс тоже прищурился, но скорее грустно, чем зло. — Ах, ну да… Мужчина же не может любить мужчину. Только самец и самка, — он усмехнулся и покачал головой.
