И тогда, когда все только начиналось, и особенно сейчас. — Горька расплата, — проговорил он, улыбаясь, но глаза его остались серьезными. — Но могло быть и горче. Слава богам, обошлось…
— Может, и прибежал бы… — прошептал Джеймс совсем уж тихо. — Да только ты так и не позвал. И даже больше того…
Он закрыл глаза, и было абсолютно ясно, какие слова крутятся сейчас у него в голове.
— Я звал, — Майкл ответил, гулко сглотнув. — Ты не слышал… — говорить дальше оказалось совсем тяжело, в глотку будто затолкали ватный ком.
Даже дышать стало трудно. Но Майкл очень постарался. Он хотел сначала оговориться, что сейчас никакое не действие момента, не чувство соперничества, не жалость наконец, но сказал одно единственное: — Я люблю тебя, — не глядя нащупал руку Джеймса. — Хоть и звать тебя уже бесполезно.
Несколько секунд было тихо, Джеймс лежал, не шевелясь и даже, кажется, не дыша. А потом его скрутило. Майкл даже не понял сначала, что произошло — изо всех сил зажмурившись, он запустил руки в волосы и скрючился, утыкаясь лбом в колени.
Первый спазм закончился судорожным вздохом, и его плечи затряслись.
Джеймс умудрялся не издавать ни звука, и тем страшнее это выглядело.
— КРИС, дай лекарство! — хрипло попросил Валентайн. Он наконец перестал держать маску, и по его глазам было хорошо понятно, как сильно ему хочется перегрызть Майклу глотку.
— Ему нельзя больше! — с отчаянием ответил КРИС. — Дать снотворное?
— Да! — выкрикнул Майкл, сжав кулаки. — И быстрее! — он вскочил с кровати, отсчитывая секунды до появления робота с лекарством.
— Черт возьми, да поторопись же ты! — рявкнул он, во все глаза глядя на скорчившегося Джеймса.
Но едва робот со ампулой наготове подлетел к Джеймсу, тот вдруг махнул рукой, резко отшвырнув его к стенке.
— Не смей, железный ублюдок! — рявкнул осипшим голосом, с трудом понимая голову. — Или коли уж сразу цианид, тебе же не привыкать нас убивать! Так давай же, сучье отродье, вперед! Хоть раз пользу принесешь!"
"— Прекрати, — Валентайн обхватил Джеймса спины, сгреб в охапку и прижался щекой к щеке.
— Перестань, слышишь?
— Ты не понимаешь, — Джеймс всхлипнул и мотнул головой, едва не ударив его в челюсть.
— Но догадываюсь, — вздохнул Валентайн. — Успокойся, и я уйду. Поговорите нормально.
— Нет, — Джеймс чуть расслабился, но все еще судорожно вздрагивал. — Не уходи. Я не уверен, что не сочту тебя плодом своего воспаленного воображения, если не буду видеть.
Впервые в жизни Майклу захотелось сбежать. По-настоящему.
