— Я знаю, — захлебываясь слезами, ответил Наньгун Сы, — я все знаю, мама, я уже давно все понял.
Вдруг земля опять начала трястись. Жун Янь вздрогнула и, широко распахнув глаза, пробормотала:
— Договор на крови с Ван Ли вот-вот будет разорван…
— Что?
— Договор на крови с Ван Ли вот-вот будет разорван! Здесь я каждый день видела все своими глазами! — Жун Янь вдруг напряглась. — Сы-эр, я не позволю, чтобы ты пострадал! Я собираюсь остановить его... Я остановлю Наньгун Сюя…
Наньгун Сы вытер слезы и сам обнял ее:
— Мама, что ты видела? Как можно разорвать договор на крови?
— Слушай, — Жун Янь замерла, зрачки ее сузились до размеров игольного ушка.
Какое-то время казалось, что она все-таки попала под контроль чужой воли, но, сцепив зубы, женщине все же удалось силой своего разума заблокировать управляющий ее телом камень Вэйци Чжэньлун. — Слушай, Наньгун Сюй собрал пять божественных орудий и напоил их кровью тысяч людей. Теперь, объединив их, он может перерубить связь между злым духом дракона и родом Наньгун.
— Перерубить связь?!
— Верно, и первой была обрублена связь с жилами дракона."
"— Вот как те трупы снаружи смогли выбраться из-под земли! — в ужасе воскликнул Наньгун Сы. — Выходит, это из-за того, что жилы дракона больше не контролируются договором на крови?
— Совершенно верно, — хрипло ответила Жун Янь. — Следующей стала чешуя дракона.
Наньгун Сы тут же вспомнил о напавших на них змеях. Должно быть, это и есть преобразованная чешуя дракона.
— Третье — хвост дракона.
Побледнев, Наньгун Сы спросил:
— Тогда тот толчок, который только что был — свидетельство перерезанной связи с хвостом дракона?!
— Да. Потом последует голова и в самом конце — тело дракона, — ответила Жун Янь. — Если Наньгун Сюй сможет успешно использовать для этого пять божественных оружий, вся гора Цзяо выйдет из-под контроля... и больше… больше не будет считать Великого Первого главу своим хозяином…
Ее лицо вновь исказила гримаса страдания, и какое-то время она не могла больше ничего сказать.
Похоже, Сюй Шуанлинь почувствовал, что она делает, и теперь отчаянно пытался взять под контроль ее тело.
Вцепившись бледными тонкими пальцами в свою высокую прическу, Жун Янь тихо запричитала:
— Нет… нет...
— Мама!
— Сы... Сы-эр…
Казалось, его голос пробудил ее от грез. Словно дорвавшийся до родникового источника умирающий от жажды человек, она крепко ухватилась за него. На лице женщины отразились охватившие ее паника и беспомощность.
