Он свирепо входил в Чу Ваньнина сзади, усаживал его на свои бедра сверху и даже, взяв его на руки, поднялся с кровати и, прижав его к стене, яростно трахнул на весу. Конечно, это ведь его наложница Чу, и он может делать с ней все, что захочет, и выебать так, как ему вздумается. Он хотел нежно ласкать и любить его, но также мучить и владеть им.
Он хотел, чтобы во всех жизнях Чу Ваньнин принадлежал только ему. Никто не может его отнять. Никто не может, даже он сам.
В конце концов он уложил совсем обессилевшего Чу Ваньнина на кровать и подложил подушку под его поясницу, которая после такого напора уже нестерпимо ныла.
В нем вдруг проснулся древний инстинкт: даже понимая, что это совершенно невозможно, он, как первобытный самец, вдруг отчаянно захотел оплодотворить своего партнера. Именно для этого, приподняв ягодицы Чу Ваньнина, он обнял его и, жарко целуя, частыми толчками начал вбиваться в его тело.
— Золотце, внутри тебя так хорошо, м-м… — его учащенное дыхание сбилось.
Вместе с увеличивающейся скоростью толчков, постепенно нарастало и удовольствие, дыхание становилось все более глубоким и частым.
Когда он поднял ягодицы Чу Ваньнина еще выше, тот чуть не умер. Его тонкие мозолистые пальцы вцепились в простыни, белые запястья свело судорогой.
— А-а-а… а-а… тише… помедленнее…"
"Тасянь-Цзюнь сновал туда-сюда слишком быстро и слишком яростно, в какой-то момент его член выскользнул из тела Чу Ваньнина. Пустота внутри заставила Чу Ваньнина широко распахнуть глаза, хватая воздух ртом.
Но его мужчина тут же, обхватив свой скользкий налившийся кровью член, шлепнул несколько раз по его ягодицам упругой влажной головкой, а затем снова вставил и принялся истово вколачиваться в его тело еще быстрее и яростнее, чем раньше.
— А-а-а!
— Сейчас, — Тасянь-Цзюнь крепче обхватил обмякшую талию Чу Ваньнина и, продолжая быстро двигаться внутри его тела, наклонился, чтобы поцеловать мокрый от пота лоб. Тяжело сглотнув, он попросил — Золотце, подними задницу немного повыше, я хочу кончить внутрь… а-ах… — он сам был так возбужден наплывом ощущений от внезапного сжатия стенок кишечника Чу Ваньнина вокруг его члена, что не смог сдержать стона, а затем, задыхаясь от удовольствия, принялся еще сильнее и яростнее насаживать на себя лежащего под ним мужчину.
Все это время ноги Чу Ваньнина свисали с двух сторон от его талии, так что было видно, как дрожат пальцы.
