Льющийся в комнату тусклый свет освещал его несравненно прекрасное лицо, на котором отражался… дикий восторг? А может быть и бесконечное облегчение? В неровном свете вся картина не только не становилась яснее, но и, можно сказать, выглядела до жуткого странно.
Спустя очень много времени Ши Мэй закрыл лицо руками и, уткнувшись в ладони, тихо пробормотал себе под нос:
— Мама, ты видишь это? Я сделал это.
Вдруг, словно обезумев, он вскочил и, оглядев четыре стены каменной комнаты, где кроме него и Тасянь-Цзюня не было ни души, закричал, срывая голос:
— Ты видишь это?! Уже скоро! Вы все это видите?!
Никто не отозвался.
Посреди пустой комнаты он вдруг начал громко смеяться. Он хохотал, слезы ручьем лились из его глаз… и, конечно, это были золотые слезы.
Когда-то у прекрасной костяной бабочки Сун Цютун были точно такие же.
Глава 289. Пик Сышэн. Словно призрак навещаю старых друзей[289.1]
Бедствие, что обрушилось на мир совершенствования, с каждым днем становилось все более хаотичным.
Словно чума марионетки Вэйци Чжэньлун стремительно распространились по всему миру, а тот, кто управлял ими из-за кулис, похоже совсем обезумел, и теперь забирал всех без разбору, не обращая внимания на чины и ранги, будь то дряхлый старец или желторотый юнец.
Его сеть раскинулась так широко, что никто не мог понять, чего именно он добивается.
Кто-то из обездоленных и несчастных людей бросился просить помощи у Цитадели Тяньинь, но неожиданно их глава отказалась выйти к ним, сославшись на болезнь.
Даже когда люди начали умирать от голода и болезней перед Цитаделью, ворота остались закрытыми. Постепенно и с большой неохотой даже самые упорные пришли к пониманию, что, возможно, они ошибались с самого начала.
Однако было уже слишком поздно. Образцовый наставник Мо, скорее всего, уже умер, Чу Ваньнин пропал без вести, Пик Сышэн рухнул, а у оставшихся великих школ не хватало сил позаботиться даже о себе. Все больше и больше обезумевших марионеток Вэйци Чжэньлун бродили по миру, сея смуту.
Убийственное пламя вспыхнуло, как в степи сухая трава, и с поразительной скоростью охватило весь мир совершенствования.
Цзянду, Янчжоу, Шучжун, Лэйчжой... Под ночным снегопадом роскошные корабли и дворцы богатеев, испустив последний горестный вздох, рухнули, сгинув в этом испепеляющем огне. Сколько прекрасного[289.2] ушло безвозвратно, захваченное вихрем этого бушующего пламени бедствия[289.3].
