Когда госпожа Ван поняла, что не сможет убедить Цзян Си, она повернулась к Сюэ Мэну:
— Мэн-эр, спустись с горы первым. У мамы есть несколько слов, которые она может сказать только главе Цзяну.
— Мама?
— Иди же, это не имеет к тебе никакого отношения.
Слезы катились по измазанному кровью лицу Сюэ Мэна, оставляя на щеках все новые дорожки. Он смущенно вытер лицо и, задыхаясь от слез, хрипло выдохнул:
— Я не хочу уходить… Вы оба все еще здесь… Я не хочу никуда уходить! Я просто хочу быть вместе с вами…
— Если не хочешь уходить, тогда подожди меня в Зале Шуантянь, — со вздохом сказала госпожа Ван, — когда мама закончит разговор с главой Цзяном, то придет туда вместе с твоим отцом.
— …
Сейчас лицо госпожи Ван выглядело очень бледно, из уголков губ сочилась кровь. Нахмурившись, она слегка откашлялась и тихо попросила:
— Мэн-эр, будь послушным…
Сюэ Мэн снова и снова качал головой, утирая руками слезы. Однако в глубине души он прекрасно понимал, что после того, как его мать вспыхнула Небесным Пламенем Феникса, ее жизнь будет недолгой, поэтому ему не следует противиться ее воле и зря тратить отпущенное ей время.
В конце концов, он все-таки ушел и в огромном Зале Даньсинь остались лишь два соученика из ордена Гуюэе — сестра-наставница и ее младший брат по обучению.
После ухода Сюэ Мэна силы окончательно покинули госпожу Ван. Теперь, когда опасность миновала, она рухнула на трон, вмиг утратив все свое спокойствие и хладнокровие.
Какое-то время она смотрела в одну точку на столе.
Когда первое оцепенение прошло, слезы градом покатились по ее нефритово-белым щекам, после чего ее скрутил сильнейший приступ кашля с кровавой рвотой.
Цзян Си так и остался стоять на прежнем месте. Заметив, что госпожа Ван кашляет кровью, он, казалось, хотел сделать шаг вперед, но, в конце концов, так и не сдвинулся с места. Некоторое время спустя он сказал:
— Здесь больше никого нет, что ты хотела сказать?"
"Госпожа Ван так сильно закашлялась, что какое-то время не могла ответить ему.
Увидев это, Цзян Си нахмурился и, еще сильнее помрачнев лицом, сказал:
— Из-за того, что случилось когда-то во время нашего совершенствования, твое духовное ядро с каждым днем становилось все более подавляющим и тираническим. Впоследствии тебе было трудно даже просто продолжать использовать магию, что уж говорить о призыве Небесного Пламени Феникса. Сейчас на кону стоит твоя жизнь.
Госпожа Ван медленно выдохнула. Ресницы ее были мокрыми от слез.
