И при этом… называл его хозяином? Что тут вообще происходит?
Ши Мэй какое-то время смотрел на Тасянь-Цзюня, после чего с усмешкой на губах поднялся, чтобы набросить на плечи снятую ранее одежду.
Хотя Чу Ваньнин все еще не понимал всю подоплеку событий, но, исходя из увиденного, кое-что для него стало вполне очевидно…"
"…Когда в прошлой жизни Мо Жань покончил с собой, Ши Минцзин в один миг потерял свои когти и клыки. Чтобы компенсировать ущерб, он взял мертвое тело Мо Жаня с оставшейся внутри изначальной душой — шихунь, и, использовав магию и медицину, сплавил их, чтобы создать живого мертвеца.
По сути своей этот живой мертвец был очень похож на камень Чжэньлун: он также должен был подчиняться ему, сохраняя при этом прижизненное сознание.
Однако, видимо, что-то пошло не так. Может, дело было в тяжести повреждений, полученных перед смертью, а может, это случилось по причине того, что еще при жизни личность Мо Жаня была сильно деформирована, да и тело понесло невосполнимый урон. Одним словом, чувства этого живого мертвеца — во всем, что касалось его восприятия Ши Мэя, — оказались весьма запутанными и неясными.
Так временами он осознавал, что Ши Мэй жив, и в то же время был уверен, что Ши Мэй мертв, а иногда на время мог и вовсе забыть, кто такой Ши Мэй. Поэтому, даже находясь лицом к лицу с Хуа Биньанем, Тасянь-Цзюнь не воспринимал его как Ши Мэя, признавая его исключительно как «хозяина». И это притом, что, будучи живым мертвецом, он еще и не очень-то хотел слушаться этого самого хозяина.
— И правда, ну что мне с тобой делать?
Подойдя вплотную к Тасянь-Цзюню, Ши Мэй ткнул его пальцем в лоб:
— Душа, рассейся!
После этого действа Тасянь-Цзюнь громко вскрикнул и замер. Изначально острый, как бритва, воинственный взгляд померк и в один миг потерял фокус.
— Это же я сделал марионетку, но чем дальше, тем непослушнее она становится, постоянно мне противоречит, да еще и сумасбродно пытается восстать против меня, — Ши Мэй похлопал по холодной, как лед, щеке.
— Ну да ладно, мне тоже не стоит тебя упрекать, ты ведь уже даже не совсем «человек».
Тасянь Цзюнь: — …
— Пока потерплю, — продолжил Ши Мэй, — подожду немного, а когда заполучу то, что мне нужно, отправлю тебя на переделку, и ты станешь послушным.
Как только он проговорил эту фразу, сила его контроля над Тасянь-Цзюнем достигла своего предела. От скорости, с которой его марионетка восстанавливала свое сознание, Ши Мэй спал с лица и сильно помрачнел.
