Медленно приходя в себя, он тихо пробормотал:
— Мо Жань…
В тот же миг к его щеке вдруг прикоснулась нежная мягкая ладонь.
Чу Ваньнин почувствовал, как чужая рука сместилась ниже и обхватила его за подбородок, после чего большой палец медленно погладил его губы. Он услышал нежный и тихий смех, а потом кто-то, явно прибегнувший к технике изменения голоса, сказал:
— Я так долго ждал, пока ты наконец проснешься.
Глава 253. Гора Лунсюэ. Мерзавец
— Я так долго ждал, пока ты наконец проснешься.
В абсолютной тишине комнаты этот искаженный голос прозвучал особенно странно и чужеродно.
Будь Чу Ваньнин способен открыть глаза, он бы увидел, что Ши Мэй сидит на краю кровати и, искрясь улыбкой, смотрит на него, словно паук на попавшую в его паутину жертву.
— Как ты, хорошо выспался?
Чу Ваньнин не спешил отвечать. Чуть сдвинув тело, он обнаружил, что смог восстановить лишь пятую часть своей духовной силы, к тому же его руки оказались связаны вервием бессмертных, а черная шелковая лента плотно закрывала глаза.
— …
В подобной ситуации бесполезно было паниковать, кроме того, Чу Ваньнин всегда отличался хладнокровием перед лицом опасности. Четко представляя, что хочет получить в итоге, он прекрасно понимал, что в первую очередь должен сохранять спокойствие. За две прожитые им жизни был лишь один человек, который вынудил его пасть духом и растеряться, но за этим исключением, никто не мог заставить его утратить выдержку и запаниковать.
Поэтому Чу Ваньнин молчал, неспешно перебирая в памяти обрывки воспоминаний о том, что происходило с ним до того, как он окончательно потерял сознание.
Чу Ваньнин помнил, что пока его сознание безвольно плыло по течению памяти, ему урывками удалось расслышать некоторые звуки и движения извне, и теперь он старательно пытался собрать их воедино вместе с услышанными тогда обрывками слов."
"Именно в этот момент дверь в тайную комнату с грохотом распахнулась, пропуская вернувшегося Наньгун Лю.
Удерживая двумя руками горку из сочных мандаринов, едва перешагнув порог, он тут же прокричал:
— Сердечный друг старшего брата, я принес собранные мандарины. Я выбрал те, у которых внизу маленький ободок, потому что они особенно сладкие на вкус… — он запнулся, увидев на кровати Чу Ваньнина. — А? Любимая наложница старшего брата проснулась?
Услышав, как его назвали, и без того лишенное красок лицо Чу Ваньнина стало еще более холодным и мрачным.
