Однако очень скоро он вновь насмешливо прищурил глаза и, растянув губы в глумливой ухмылке, спросил:
— Учитель, что случилось? Почему ты плачешь?"
"Чу Ваньнин попытался сдержать слезы. Пусть у него разрывалось сердце, пусть страдание разъедало его душу, даже зная всю правду, он все равно не может ничего сделать.
Если только уничтожить Цветок Вечного Сожаления.
Если только найти закулисного злодея.
Если только умереть самому.
Но до тех пор он должен терпеть и скрывать свои мысли ото всех.
Притворившись, что ничего не знает, сделав вид, что кипит от злости, Чу Ваньнин закрыл глаза и, изо всех сил стараясь держать спину ровно, хрипло сказал:
— Вино.
Мо Жань насмешливо протянул:
— Вино слишком крепкое?
Не ответив, Чу Ваньнин снова наполнил чарку до краев и одним махом осушил обжигающий нутро напиток.
— Почему ты поклонился именно мне?
Широко распахнув глаза, он пристально вглядывался вдаль, туда, где в вечерней мгле все еще можно было рассмотреть торжественно возвышающуюся над окрестностями Пагоду Тунтянь.
В это мгновение он вдруг ясно осознал, что тот юноша, что с улыбкой ответил ему тогда: «Потому что ты понравился мне, и я почувствовал, что ты добрый», — больше никогда не вернется.
В человеческой жизни есть восемь страданий бытия… Рождение, старость, болезнь, смерть. Любовь и разлука. Невозможность достижения цели. Встреча с тем, что ненавистно. Пять пылающих инь. Все вместе это называется Вечное Сожаление.
Когда-то у него было столько возможностей, чтобы во всем разобраться и увидеть подлинную картину, но он упустил их все. И вот теперь, наконец, узнав истинную причину искажения натуры Мо Жаня, сам он оказался калекой, который ничего не способен исправить.
Этой ночью, Чу Ваньнин долго смотрел на спящего рядом Мо Жаня. Белое, как бумага, некогда такое чистое и открытое лицо покрыла плотная холодная тень.
Этот человек жил ненавистью и обидой.
Когда-то Мо Жань одним взмахом меча разрубил их связь, и его сердце похолодело от ужаса, когда же он вынудил его лечь под него, его сердце умерло.
Этой бескрайней темной ночью, внутри алькова за прозрачным пологом было так холодно и одиноко. Лежа рядом с Наступающим на бессмертных Императором, Чу Ваньнин, который, наконец, постиг истину, чувствовал лишь, что прошлая ненависть, обида, охлаждение и отчуждение, что когда-то убили его сердце — все это лишь нелепая ошибка.
