Будь послушным мальчиком и просто возвращайся на Пик Сышэн.
Мо Жань на миг оцепенел, а потом стал белым как мел:
— Что ты замыслил против Пика Сышэн?
— А в этой жизни ты не так уж глуп, — рассмеялся Ши Мэй. — Этот старший собрат подготовил для тебя маленький сюрприз — как увидишь, сразу поймешь.
Глотка Мо Жаня наполнилась мерзким сладковатым вкусом гнилого мяса. Хотя в его глазах полыхало пламя гнева, он и сам не понимал, печаль или ярость сейчас управляет его сердцем:
— Ши Мэй, что ты задумал?! — крикнул он.
— В конце концов, чего ты добиваешься?! Разве не ты говорил мне, что Пик Сышэн — твой дом? Разве не ты говорил мне, что… что был бездомным нищим, пока дядя не спас тебя… разве не ты говорил, что самые важные для тебя люди — это мы?!
Под конец его голос предательски дрогнул. Он сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладонь.
— Неужели… все это время ты мне лгал? Неужели столько лет, в обеих жизнях… — упомянув об этом, Мо Жань вдруг осекся. Могильный холод пронзил его до самых костей… — неужели в обеих жизнях… это все был твой коварный замысел?!
Ши Мэй не сказал ни слова в ответ.
В развевающихся на ветру свободных одеждах с широкими рукавами он стоял на верхушке дерева и с легкой улыбкой смотрел на него. Его персиковые глаза были чуть изогнуты, от улыбки подбородок заострился, так что в этой непроглядной мгле издали он выглядел как полуночный лис-оборотень.
— Ты… — от охватившего его страха каждое слово, что Мо Жань цедил сквозь стиснутые зубы, дрожало у него на губах.
В голове все перемешалось, в глазах горела ярость на грани безумия. — Ши Мэй, скажи что-нибудь!..
С того дня, когда при свете свечи этот юноша ласково и нежно поговорил с ним по душам, они стали самыми близкими друзьями и были неразлучны.
— Скажи хоть что-то!
До того дня, когда в середине зимы во время Небесного Раскола этот похожий на белую яшму утонченный красавец умер у него на руках, и последние его слова были о том, что он не должен таить обиду и винить Учителя.
Мо Жань был почти сломлен и разбит вдребезги.
— Ты же точно умер… Я видел это своими глазами… Я забрал твой труп и вернул его на Пик Сышэн… Ты не можешь быть Ши Мэем… ты… как это возможно?..
— Потому что ты глуп, — когда Ши Мэй, наконец, все-таки открыл рот, в его мелодичном голосе прозвучала изрядная доля ядовитой насмешки. — Невежественные дураки, вроде тебя, только и могут, что совершенствовать свое духовное ядро. Все вы свысока смотрите на учение целителей.
