Охваченный ужасом, он смог выдавить из себя лишь два слова, разящей стрелой пронзившие мертвую тишину:
— Ши Мэй?!
Вошедший в пещеру был не кем иным, как Ши Мэем… это и правда был Ши Мэй!
Несравненный красавец, пригладив выбившиеся из-под повязки волосы на висках, небрежно ответил ему:
— А-Жань, увидев меня, ты так удивлен?
Кровь прилила к голове, в ушах загудело, все мысли перепутались. Мо Жань никак не мог сообразить, почему именно здесь и сейчас так внезапно появился Ши Мэй, и почему у него такое странное выражение лица и совершенно чуждое ему поведение.
Все его тело одеревенело, в горле словно застряла рыбья кость. В конце концов, он очень неуверенно сказал лишь:
— Твои глаза…
— Целы и невредимы, — едва заметно улыбнувшись, Ши Мэй подошел к Мо Жаню. — Я пришел, чтобы повидаться с человеком, которого жажду, люблю и уважаю[244.6]. Кому бы я понравился, если бы был слеп и уродлив?
— …
От подобной несвойственной ему фривольной манеры разговора на какое-то время Мо Жань опять лишился дара речи.
Подобно огромной грозовой туче, накрывшей опустевший город, страх и растерянность накрыли его разум.
— Ты… как это можешь быть ты… великий мастер Ханьлинь?!
Волна возмущения и гнева захлестнула его сердце.
В этот момент Мо Жань наконец понял, что пережил Сюэ Мэн в прошлой жизни. Все-таки ничто не может сравниться с болью от предательства старого друга, с которым столько лет прожил бок о бок.
— Значит, ты — великий мастер Ханьлинь?!
— Ой, может, и правда он, — Ши Мэй рассмеялся.
— Целая вечность впереди, ни к чему так спешить с объяснениями, — с этими словами он шаг за шагом приблизился к Мо Жаню почти вплотную, после чего со смехом продолжил. — Вместо того, чтобы обсуждать великого мастера Ханьлиня, после всех пережитых перепетий, взлетов и падений, я все же хочу сначала поговорить по душам с дорогим моему сердцу человеком.
В сердце Мо Жаня под яростным пламенем гнева поселился леденящий холод. Его лицо стало белым, как мел.
— Между мной и тобой какие еще могут быть разговоры?
Утонченный красавец усмехнулся:
— А? — его прекрасные влажные глаза уставились в лицо Мо Жаня.
— Наши темпераменты совершенно несовместимы, так что нам в самом деле не о чем говорить.
С этими словами, подметая длинными одеждами каменный пол, он прошел мимо него и остановился перед Чу Ваньнином. Прежде чем Мо Жань успел среагировать, Ши Мэй уже протянул белоснежную руку и, наклонившись, ласково погладил Чу Ваньнина по щеке.
