Незнакомец снял крышку и белоснежная изнеженная рука с длинными пальцами неспешно вытряхнула в раскрытую ладонь цветок со множеством лепестков. Какое-то время он просто смотрел на них, прежде чем прошептал:
— Все-таки все сгорело дотла.
С силой сжав пальцы, он размолол лепестки цветка в пепел.
Из пепла немедленно поднялся тонкий лучик белого цвета. Увидев эту нить света, нежданный гость, заложив руки за спину, с изрядной долей радости в голосе произнес:
— Что ж, к счастью, изначально, когда я создавал этот цветок, в него была вплавлена частица моей души.
Если бы она не указала мне путь, было бы нелегко найти эту пещеру в огромном мире людей.
Словно услышав его слова, белый луч света медленно обернулся вокруг его талии, после чего довольно быстро поблек и исчез.
Мо Жань хрипло сказал:
— Ты…
Услышав его, человек поставил курильницу на стол и вздохнул:
— Очнулся?
— Кто ты?
— Как думаешь, кем еще я могу быть? — безэмоционально ответил этот человек.
"
"Его голос звучал очень знакомо, однако Мо Жань только что очнулся. Словно после тысячелетнего сна его сознание было все еще затуманенным, поэтому он не смог сразу сориентироваться.
Кем может быть этот человек?
Учитывая то, что он только что сказал, похоже, он был как-то связан с тем черным цветком. В ордене Гуюэе лучшим в выращивании и изменении растений и ядовитых насекомых считался… это… Хуа Биньань?
Стоило ему вспомнить о Хуа Биньане, он сразу же подумал о Ши Мэе.
В сердце Мо Жаня поднялась волна ненависти и гнева, но прежде чем он успел что-то сказать, этот человек повернулся.
Освещение в пещере было весьма тусклым, но стоило ему повернуться, и в одно мгновение пещера, казалось, наполнилась ярким сиянием, ведь этот мужчина и правда был рожден ослепительным красавцем.
Обычно распущенные волосы этого человека сейчас были высоко зачесаны и собраны лентой, того же цвета расшитая изысканным орнаментом широкая лента была аккуратно повязана на лоб[244.
5]. Весь облик этого человека полностью отличался от привычного: бесследно исчезли слабохарактерность и природная мягкость, из чистых, как горные родники, персиковых глаз ушла нежность и любовь ко всему сущему.
Узрев этого несравненного красавца, Мо Жань замер, словно громом пораженный.
