Что сейчас он может увидеть в этих глазах?
Разочарование, ненависть, пустоту…
Он не хотел думать об этом.
Мо Жань потратил много времени, чтобы одеть Чу Ваньнина. В итоге у него очень сильно разболелась голова, а тело с головы до пят покрылось холодным потом.
Он не знал, откуда взялась эта боль, но чувствовал, что, вероятно, она была как-то связана с теми двумя сущностями из его сердца. Он стойко терпел эту боль, крепко сжимая ледяную руку Чу Ваньнина.
По правде говоря, ему не хватало смелости прямо взглянуть ему в лицо, поэтому он долго смотрел на его руку, собираясь духом, прежде чем, наконец, прошептал:
— Учитель все вспомнил?
— …Да.
Мо Жань на какое-то время оцепенел.
Совершенно потерянный и ошеломленный, в этот момент он напоминал брошенную хозяином собаку. Какое-то время он просто стоял в оцепенении, а потом закрыл глаза.
Он так долго боялся, что это произойдет, но сейчас, когда пришел день страшного суда, с удивлением обнаружил, что в его сердце царит покой и умиротворение.
Он чувствовал себя живущим в страхе беглым преступником, которого, наконец, под конвоем сопроводили в тюрьму.
Стоя посреди холодной мрачной камеры, он огляделся по сторонам и понял, что кошмар, от которого он так долго бежал, наконец, стал реальностью. В этот момент, к своему удивлению, он почувствовал, словно с его души упал тяжелый камень.
Ему больше не нужно посреди ночи спасаться бегством.
Попавшись в сети, он, наконец-то, мог спокойно спать всю ночь напролет.
Больше не нужно бежать и скрываться.
Без надежды нет страха.
Осталось лишь облегчение.
— Сейчас я в замешательстве, много чего… еще неясно, — может потому, что он сорвал горло криком, или от того, что после всего случившегося на него навалилась усталость, но сейчас голос Чу Ваньнина звучал очень хрипло и надсадно, а цвет его лица был даже хуже, чем у Мо Жаня. — Все слишком запутано.
Собрав все свое мужество, Мо Жань поднял руку, чтобы погладить его бледную щеку.
Пусть даже его рука сильно дрожала.
— Мо Жань… – почти беззвучно пробормотал он.
— Тасянь-Цзюнь…
— …
Мо Жань резко закрыл глаза, ресницы затрепетали, между бровями пролегла глубокая морщина.
— Тогда сейчас просто не думай об этом, поспи немного, — глядя на него покрасневшими глазами, он нежно скользнул пальцами по его щеке и волосам на висках. — Я буду рядом с тобой.
Казалось, в этот момент Чу Ваньнин едва заметно вздрогнул.
А Мо Жань почувствовал, как его сердце скрутило от боли.
— Учитель, не бойся.
