— Образцовый наставник Хуа, — молниеносно он схватил все еще сжимающую кинжал руку Хуа Биньаня и, превозмогая нестерпимую боль, вытащил короткое лезвие из своей кровоточащей плоти. Хотя на лбу Мо Жаня выступил холодный пот, он сумел выдавить улыбку и насмешливо процедил сквозь сжатые зубы, — видимо, решив напасть на моего учителя со спины, ты подумал, что я уже мертв?
Порыв ночного ветра взметнул сине-зеленую вуаль, которую Хуа Биньань снова опустил, чтобы скрыть свой уродливый облик. Чуть помолчав, он спросил:
— Как давно образцовый наставник Мо подозревает меня?
— С тех пор, как после отравления ты остался на склоне горы.
Хуа Биньань насмешливо хмыкнул:
— Хм… ну что ж, тогда и правда ничего не поделаешь. В конце концов, я с самого начала рассчитывал положить всех этих людей еще в главном зале.
— И почему тогда прежде ты остановил Сюй Шуанлиня? — сквозь зубы процедил Мо Жань.
— А как иначе? Если бы во время изменения формации он понял, что то, над чем он так долго и тяжело трудился, это вовсе не техника Возрождения, разве это не привело бы к новым проблемам?
Пока они перебрасывались фразами, Чу Ваньнин обрушил удар Тяньвэнь на сердцевину этого загадочного образования, однако в тот же миг стало ясно, что духовное начало этой формации настолько сильно, что его не так легко подавить.
Обернувшись, он увидел стоявшего у него за спиной Мо Жаня, плечо которого было ранено кинжалом Хуа Биньаня и, не сдержав сердечного порыва, в тревоге воскликнул:
— Мо Жань!..
— Не стоит беспокоиться обо мне, — ответил Мо Жань.
— Сейчас важнее всего разрушить эту формацию. Учителю лучше заняться ей, а я прикрою.
В общем-то, у Чу Ваньнина и не было другого выхода. Внутри этой странной структуры струилась темная демоническая сила, с которой он еще никогда не сталкивался. Даже поток темной энергии, излившийся из Небесного Раскола в Цайде, не мог сравниться с ней. Все, что он мог сделать сейчас — это, вливая все больше духовной энергии в Тяньвэнь, сдерживать дальнейшее распространение этой формации, но раздробить и уничтожить ее у него просто не хватало сил.
Между тем Цзян Си, который далеко не сразу смог принять случившееся, наконец, осознал, что божественный мастер из его ордена и его ближайший соратник все это время за его спиной вел свою игру. Не в силах справиться с нахлынувшими чувствами, он с трудом выдавил:
— Хуа Биньань, ты…"
"Так как рука Мо Жаня все еще крепко сжимала кисть Хуа Биньаня, тот не мог повернуть голову назад.
