"
"У Наньгун Лю от ужаса выпучились глаза, но поскольку он не мог воспользоваться своим ртом, ему оставалось только всхлипывать и пускать слюни.
— Не отрезать? — ухмыльнулся Сюй Шуанлинь. — Можно и не отрезать. Учитывая наши с тобой братские узы, быструю смерть от моей руки тоже можно зачесть как добродетель и акт милосердия с моей стороны.
Как только его рука разжалась, Наньгун Лю тут же громко зарыдал:
— Не убивай меня! Не убивай! Дело только в том собрании на горе Линшань? Тогда просто приведи меня туда, и я перед всем миром восстановлю справедливость!
— Поздно, — Сюй Шуанлинь вытащил белоснежный платок и тщательно вытер руки, после чего, окинув брата равнодушным взглядом, продолжил, — что бы ты теперь ни сказал, все будут считать, что ты говоришь это под моим давлением.
Помои, которыми ты облил меня, уже никогда не отмыть.
Прежде чем Наньгун Лю успел ответить, рядом с ним послышался резкий, словно нож, женский голос.
— Наньгун Сюй! Я могу понять твою обиду, но что ты делаешь сейчас? Убил собственного отца, забрал перстень главы ордена, а теперь замышляешь братоубийство, ты… как ты можешь быть таким жестоким и мелочным?
— О, сестрица-наставница Жун, — усмехнулся Сюй Шуанлинь, — не заговори ты сейчас, я бы и забыл, что ты здесь.
Хотя Жун Янь также была скована заклинанием и стояла на коленях, на ее лице не было и следа покорности, и пусть в ее глазах стояли слезы, в них не было и намека на слабость:
— Когда-то я… я действительно ошиблась в тебе.
— Допустим, ты во мне ошиблась, я-то тут причем? — со смехом ответил Сюй Шуанлинь. — Сначала ты подарила мне свое саше[228.7], а потом вышла замуж за моего старшего брата. Это ты первая кинула меня, невестка, а теперь имеешь совесть напоминать мне о прошлых делах? Вот только не надо мне говорить, что ты потеряла контроль над собой или что это он тебя заставил, ладно?
Лицо Жун Янь побелело. Казалось, она хотела что-то сказать, но, в конце концов, прикусив нижнюю губу, медленно закрыла глаза.
Слезы покатились по ее щекам.
Сияя холодным светом, меч уже лег в ладонь Сюй Шуанлиня.
— Не… не… А-Сюй, скажи, что ты хочешь, я скажу и сделаю, все что угодно, давай договоримся… не убивай меня… пожалуйста, не убивай…
— Может ты не до конца понимаешь свое положение? — все с той же ехидной ухмылкой Сюй Шуанлинь протер клинок. — Наньгун Лю, теперь я глава ордена, а ты мой пленник и раб.
