Упав возле окна, он забился в конвульсиях, оставляя на полу кровавые полосы от царапающих камень скрюченных бледных пальцев.
Было слишком больно…
Он не осмеливался громко кричать, не осмеливался позвать целителя. Его положение все еще было слишком непрочным. Как предводитель армии мятежников, он не мог показать и намека на слабость.
Катаясь по полу главного зала, Сюй Шуанлинь тяжело дышал, стонал, бился в судорогах — и в какой-то момент случайно зацепил и сорвал ногой занавес, который, упав, накрыл израненное тело, скрыв его от ярко сияющей за окном луны.
Внезапно Сюй Шуанлинь почувствовал, как боль быстро отступает, и весь в холодном поту, хватая ртом воздух, съежился под занавеской. Спустя некоторое время, полагая, что боль уже прошла, он откинул ткань и сел прямо, собираясь подняться на ноги.
Откуда ему было знать, что, как только лунный свет коснется кожи, невыносимая боль вновь пронзит его плоть, проникая до самых костей.
И тогда Сюй Шуанлинь осознал, что, вероятно, ему нельзя находиться под лунным светом. Он собрал последние силы, чтобы, пошатываясь, подняться на ноги и плотно закрыть окно, после чего спрятался в самом отдаленном от окна уголке главного зала — в таком темном месте, где нельзя было разглядеть даже пальцы на вытянутой руке.
Его дыхание постепенно выровнялось.
Боль окончательно отступила, а страшные раны на коже полностью исцелились прямо у него на глазах.
Всем нутром чуя подвох, Сюй Шуанлинь надел мантию с капюшоном так, чтобы на виду не осталось ни кусочка обнаженной плоти, и без промедления отправился в библиотеку. Половину ночи он перебирал старые свитки, пока, наконец, в сундуке для книг своего деда не обнаружил свиток с записями о делах минувших дней, проливший свет на его беду...
Оказывается, несмотря на то что, победив в сражении с Гунем, родоначальник Духовной школы Жуфэн Наньгун Чанъин смог заточить этого лютого зверя под Пагодой Цзиньгу, Гунь успел наложить на него отвратительное заклятье.
Будучи носителем злой иньской энергии, этот древний монстр был тесно связан с ночной тьмой и светом луны, потому, после того, как его проклятие пало на первого главу Духовной школы Жуфэн и его последователей, стоило появиться лунному свету, как у каждого главы этого ордена рвалась кожа, и невыносимая боль пронизывала тело до самых костей.
