Постепенно его шаг начал замедляться.
Он уже прошел больше сотни метров, скоро пройдет городские ворота, а его все еще никто не окликнул. Он сжал кулаки, мысленно сказав себе: «Ну и ладно, в конце концов, у меня с детства не было друзей и на все Праздники Фонарей я ходил один. Подумаешь, проблема!».
И начал спускаться по ступеням.
Первая ступенька.
Вторая.
В конечном счете Сюй Шуанлинь вдруг быстро обернулся и поморщился. Изменившись в лице, он не сдержался и громко заорал:
— Ло Фэнхуа!
Ло Фэнхуа и правда не пошел за ним, но и не ушел.
Подобрав его туфли, он замер на месте, не зная, как поступить. Услышав похожий на удар палкой по голове гневный окрик Сюй Шуанлиня, он тут же очнулся от своих размышлений и, широко раскрыв свои круглые глаза, растерянно пробормотал:
— А?..
— …
Ну и ладно.
В итоге сдался именно Сюй Шуанлинь.
Так что в тот год во время Праздника Фонарей Ло Фэнхуа вместе с ним составил компанию Наньгун Лю.
Донельзя огорченный бедолага Наньгун Лю, вызубрив написанные на бамбуковых дощечках заклинания, свернул свиток и, подняв глаза к потолку, принялся декламировать нараспев:
— На одну пятую цуня вниз от солнечного сплетения находится точка Цзюй-цюэ или «дворец сердца[227.
13]». От удара по ней человек теряет сознание. Если в области Фэй-фу «дворец легкого» снизу… снизу... снизу… а что дальше? — он взъерошил свои мягкие волосы. — Опять забыл.
— Тупица! Ты просто до смерти тупой!
Исполненный враждебности Сюй Шуанлинь схватил бамбуковый свиток и постучал им по лбу своего старшего брата:"
"— Снизу разделить пополам и ударить кулаком, даже очнувшись, через сто дней после пробуждения человек неизбежно умрет.
Выше пупка точка Шуй-фэнь[227.14] — врата кишечника и желудка, если нанести ей серьезный урон, человек умрет через двадцать восемь дней… Это девятый раз! И как мне после этого не назвать тебя до смерти тупым?!
Наньгун Лю совсем пал духом. Растянувшись на столе, он тяжело вздохнул.
Подняв глаза на Сюй Шуанлиня, он сдул со лба тонкую мягкую челку и печально сказал:
— Я тоже считаю, что я очень глупый. Эх… вот если бы я был таким же умным, как ты.
— Это невозможно, — решительно отрезал Сюй Шуанлинь. — И не мечтай.
Поднялся зимний полог. Это вернулся Ло Фэнхуа, который ходил готовить юаньсяо[227.15].
На его плечи был наброшен теплый плащ с капюшоном, черные как смоль волосы и чуть загнутые вверх ресницы были припорошены снегом.
