Повернув голову, Сюй Шуанлинь увидел, что к нему спешит Ло Фэнхуа с парой башмаков в руках:
— Почему ты опять везде бегаешь без обуви? — нахмурившись, пожурил его он.
— Эта дорожка полностью вымощена духовными камнями. Без обуви лучше впитывается духовная энергия.
— Дни уже такие холодные, стоит ли терпеть из-за капли духовной энергии? Сейчас же надень обувь. Только посмотри на себя, пальцы на ногах покраснели от мороза.
Сюй Шуанлинь раздраженно прицокнул языком:
— Зануда Ло, да что ж ты такой многословный и надоедливый, а?
Но несмотря на свои слова, Сюй Шуанлинь все же взял башмаки и, нарочито не спеша, небрежно надел их, смяв задники.
После этого, взглянув на Ло Фэнхуа, он спросил:
— Ну что, теперь ты успокоился? Хочешь пойти со мной полюбоваться на фонари на рынке?
— Но мы с А-Лю еще не закончили с его учебным заданием. Мне нужно снова его подтягивать, прежде чем…
Как только голос Ло Фэнхуа начал затихать, Сюй Шуанлинь бесцеремонно перебил его. Вздернув подбородок, он с надменным выражением посмотрел ему в глаза и заявил:
— Мой старший брат тот еще тупица.
Если ты собрался неустанно наблюдать, как он пишет, то всю праздничную ночь с ним просидишь и пропустишь Фестиваль Фонарей.
Ло Фэнхуа в ответ лишь добродушно рассмеялся:
— Ну нет, так нет. Я вообще не слишком люблю шум и праздничную суету.
Сюй Шуанлинь пристально уставился на него и вдруг в ярости наполовину стянул задники, а потом отправил стоптанные ботинки в полет куда подальше. Изумленный Ло Фэнхуа спросил:
— Что случилось?
— Не буду их носить! Не буду надевать! Катись! Катись! Катись!
— Обуйся, холодно ведь.
— Не обуюсь! Убирайся!
— Ты... злишься?
Сюй Шуанлинь с отвращением посмотрел на него:
— Я злюсь? На что мне злиться? Ты и мой брат — сладкая парочка, тупица и голодранец, решили воспользоваться случаем и вместе провести этот праздник. Лучше и быть не может! Иди куда шел, а меня оставь в покое.
Договорив, он махнул рукой и беззаботно пошел вперед.
На самом деле в этот момент он очень сильно надеялся, что Ло Фэнхуа попытается его догнать.
Пусть его ноги покраснеют, а кожа лопнет от мороза — для него это вообще не имеет значения.
В ярости сбросив ботинки с обеих ног, он ожидал, что тот, кто остался позади, окликнет его, остановит, поднимет переполох и будет горячо убеждать обуться, ведь иначе он простудится.
С каждым шагом чаша его ожидания все больше переполнялась.
Он так ждал и надеялся, но Ло Фэнхуа не догнал его и даже не попытался окликнуть.
