Он медленно расхаживал взад-вперед вдоль клубящегося за его спиной магического барьера:
— Двадцать лет… Знаешь, чем я занимался, когда был примерно твоего возраста?
— Что еще ты мог делать? — Сюэ Мэна распирало от благородного гнева. — Кто не знает о той дичи[225.5], что ты тогда творил? Отобрал перстень главы у своего старшего брата, чтобы узурпировать его место и возглавить Духовную школу Жуфэн, убил двух уважаемых глав других орденов, а когда люди потребовали у тебя ответить за это по справедливости, ты выколол им глаза… Ты отбитый на голову извращенец, беспринципный и бессердечный недочеловек, глухой к мнению и чувствам других людей тиран! Если бы мне суждено было натворить такое в двадцать лет, то я предпочел бы скоропостижно скончаться в двенадцать!
Увидев, как распалился его сын, Сюэ Чжэнъюн испугался, что если Сюэ Мэн в самом деле спровоцирует Сюй Шуанлиня, то может и не справиться с последствиями.
Понизив голос, он шепотом попытался его урезонить:
— Мэн-эр, поменьше говори.
— Ой, да ладно, — к всеобщему удивлению, услышав его замечание, Сюй Шуанлинь лишь с улыбкой махнул рукой. — Пусть продолжает, почему бы ему не высказаться?"
"Сюэ Мэн, увидев, что тот по-прежнему улыбается с таким выражением лица, словно с умилением наблюдает за сидящим на жердочке хлопающим крыльями и болтающим чушь попугаем, не удержался и, прикрыв смущение гневом, вспылил:
— Ты… ты в самом деле бесстыжий! Ты безнадежен!
— Почему сразу бесстыжий? К тому же вся твоя речь от начала до конца — полная ерунда, — ответил Сюй Шуанлинь.
— Ты говоришь, что я забрал перстень главы… но испокон веков высочайшее положение в нашем ордене занимали самые способные. Мой старший брат — ни на что не годное ничтожество, слабак и неумеха, который, опираясь только на хорошо подвешенный язык, научился ловко обстряпывать свои делишки.
Люди, никогда не сходившиеся с ним в настоящем поединке, на самом деле думали, что он если не первый, то как минимум второй из парных нефритов ордена Жуфэн, искренне считали, что наши духовные силы почти равны... Господа, вам не кажется это смешным?.. Я и он? — Сюй Шуанлинь хлопнул себя по лбу и расхохотался. — Не смешите меня. С детства я мог победить его одной рукой, стоя на четвереньках.
