В худшем случае я могу просто откусить себе язык… при желании всегда найдется способ не сказать правду.
Ошеломленный Сюэ Мэн в изумлении воскликнул:
— Ты... такому человеку, как ты, хватает наглости говорить о кодексе чести…
— Странно, а почему мне нельзя о нем говорить? — ответил Сюй Шуанлинь. — Друзья помогают друг другу; старший брат должен быть добр к младшему, а младший брат — почтителен к старшему; учитель должен быть добр к ученику, а ученик — почитать учителя, как отца; хорошие люди должны наслаждаться миром и покоем, а злые — наказаны по грехам их[225.
4] — именно так должен быть устроен мир. Думаешь, что эти принципы могут понять только такие люди, как ты?
Сюэ Мэн вытаращил глаза, пораженный его бесстыдством. Ткнув в его сторону, он только и мог что повторить за ним:
— Старший брат должен быть добр к младшему, а младший брат почтителен к старшему? Учитель должен быть добр к ученику, а ученик — почитать учителя, как отца?.. Ты?!
Сюй Шуанлинь медленно и неспешно ответил:
— Да, а что не так?
— Тебе не стыдно? Ты, человек, который искалечил своего брата Наньгун Лю и подстрекал его съесть духовное ядро вашего учителя Ло Фэнхуа… после всего сотворенного зла, ты в самом деле… можешь в полный голос заявлять.
.. «именно так должен быть устроен мир»?
Услышав эту серию риторических вопросов в исполнении Сюэ Мэна, Сюй Шуанлинь оскалился в улыбке и не стал их опровергать. Вместо этого он вдруг спросил его:
— Юноша, сколько тебе лет?
— А ты с какой целью интересуешься?
— Ладно, не говори, — Сюй Шуанлинь смерил его оценивающим взглядом с головы до ног и объявил, — думаю, тебе чуть больше двадцати.
В двадцать лет молодые люди с огнем в крови и открытым сердцем смотрят на жизнь широко открытыми глазами. Расправив плечи, они гордо стоят между небом и землей, чувствуя, что в этом мире нет ничего, с чем нельзя справиться, — сделав паузу, он со смехом добавил, — действительно, это лучший возраст.
Сияние от непревзойденных божественных оружий непрерывно струилось по земле, продолжая вливать в него огромные духовные силы.
Смешав их в равных долях с собственной духовной мощью, он использовал этот духовный поток, чтобы управлять многотысячной армией камней Чжэньлун, подавляя сопротивление некоторых особенно сильных марионеток. От этого его тело гнило и разлагалось так быстро, что это можно было видеть невооруженным глазом.
Но Сюй Шуанлиню было все равно. Похоже, он даже не замечал, как зло пожирает его тело.
