Это мой косяк, — накрывает меня. — Я же теперь монашка до скончания веков, правильно? Любое мо""e общение с мужчиной — подстава. Так? Потому что наш чемпион — это честь школы и твоей семьи. И ему позволено то, за что любой другой сядет.
— Стоп-стоп… Нет. Я не это имел в виду! Конечно, ты имеешь право на общение и отношения. И я не чемпионство его спасал! — заводится Бес.
— Ладно. Извини.
— Я чувствую себя беспомощным! — злится. — Находясь здесь, я не могу тебе гарантировать того, что обещал. И только поэтому прошу тебя…
— Я знаю.
Но я вс""e равно поеду. Я не могу так больше. Мы оба пленники с тобой его неадеквата. Так нельзя жить!
— Что я мог сделать, Ал""eн? Нет, наверное, что-то мог… — трет он лицо.
— Да ничего ты не мог! Прекрати винить себя. Не ты виноват. И не я. Тогда нужно было так. Я тебя понимаю. Но сейчас — вс""e!
— Я поговорю с Рустамом. Я поговорю с Маратом. С пацанами поговорю. Я готов говорить с кем угодно, черт возьми! Но я не могу присутствовать и гарантировать… Позови врача, пожалуйста.
Может, можно, бандаж какой-то надеть?
Приподнимается на локтях.
— А вот этого не надо! — давлю на плечи, укладывая обратно. — У тебя полостная была. Не вздумай вставать раньше времени. Вс""e будет нормально. Я не буду его провоцировать. Но и план тренировок из-за него срывать мы не будем.
И да — ему хочется сказать, ты имеешь право на отношения. Но не в среде! Не на виду у Рустама! Потеряйся и всем станет легче жить!
Но он никогда не скажет. Бессо болезненно справедлив в ущерб себе.
Да мне и на надо говорить. Я лучше него это знаю и понимаю. Что в среде — это моветон! А на виду — подстава! Но вот беда — Тарханову наши понималки по барабану!
А если я сейчас откровенно дам заднюю, то вообще не предсказуемо, как взбрыкнет Марат и что вычудит. Да я и не могу…
Сижу, виновато смотрю на Бессо. Ему и так хреново, а тут я ещё вынесла на эмоциях. Сжимаю его руку.
— Просто выздоравливай. Без тебя нашей школы нет. Ты наш «папа», — улыбаюсь ему.
Сжимает руку в ответ.
В конце концов, мне надо уметь самой заботиться о себе.
— По акциям «папа» теперь Рустам, — ухмыляется недовольно. — Он выкупил долю одного из братьев. Но если мы возьмём первые места на этих соревнованиях, то у меня будет сумма, чтобы выкупить долю старшего брата. И мы будем в равных правах.
— Вот! А ты говоришь, Артёма снять. Нельзя никого снимать. А новый мальчик из Европы в эти сборы не попадает?
— В следующем сезоне только. Но там неплохая подготовка.
