— Сорок… Сорок один… Сорок два…
Молодняк начинает дохнуть, падая на подкашивающиеся руки.
Вообще они у нас выносливые. Но после такого марш-броска я и сам уже не чувствую рук. Дотягиваю до сотки единственный. На упрямстве. На ревности. На злости. Хер тебе, а не мо""e поражение. Рустам считает с вызовом глядя мне в глаза.
— Сто.
Медленно опускаюсь, перекатываюсь на спину. Вывез.
Но мышцам капец. Вяло массирую отказавшие трицепсы. Пялюсь на облака.
Ромка матерится.
— Отдышались? — не может угомониться Рустам.
— В планку!
Ропот…
— Расслабил Вас Бес! Ну, ничего, я подтяну.
Бессо Давидович, ну приспичило же тебе с аппендицитом залететь. Это неделю он там прохлаждаться будет? Ну четыре дня минимум. Да и потом не до тренировок ему. Засада!
Этот всех угробить успеет.
— А чего ты Рустам с нами не бежал? — сквозь зубы спрашиваю я, стоя на дрожащих руках. — Бес всегда первый бежит.
— А я сво""e отбегал, Тарханов. Упали! — рявкает. — Дышим.
По очереди все снова падают мордой в траву.
— Перерыв до ужина.
После ужина кубок по Самбо смотреть будем с разбором.
— Да пять раз уже разбирали… — цедит Шмель.
Рустам присаживается на корточки рядом с ним.
— Ты с кем разбирал, Шмел""eв? С тренером? А сегодня с чемпионом разбирать будешь, ус""eк? — высокомерно.
— Чемпиона делает тренер, — упрямо нарывается Ромка.
Да, за Бессо мы будем жрать любого!
— Вот и посмотрю, что из вас Бессо сделал.
Уходит.
— Мда… — вздыхает Ромка. — А я мелкий по нему фанател… У меня даже постеры были, помнишь?
— А помнишь, подрались? — устало смеюсь я.
— Ты за него топил, а я за Марьянова?
— Ага…
Угораем.
— Мля… Как до бассика доползти, — ноют пацаны.
— По-пластунски! — стебусь я.
Встаю на ноги. Глаза щиплет от пота. Шорты хоть отжимай. Кожа вся липкая. Кедам хана.
Снимаю их.
— Пойдём обувь в машинку закинем, пока не заняли, — пинаю слегка Ромку.
Подаю ему руку. Кряхтя встаёт. Плетемся…
— Ал""eна-то где? — оглядывается он, как только отходим от парней.
— Обещала уехать до вечера.
— Лучше бы не возвращалась…
— Почему?
— Потому что бомбит его не по-детски, Мар. И дрочит он нас сейчас только потому, что тебя с Алёной сманиторил. И сцепитесь вы по-любому.
— Да и похер.
— Мне не похер. У меня друга покалечить могут. Поэтому, пусть лучше не приезжает. Всем спокойнее.
— Пусть здесь будет. Никто ему не мешает е""e в городе найти, верно? Но в городе меня нет.
— А что там за история?
— Я не знаю. Но мне она не нравится.
