Он приходит в себя. Дезориентированно и тупо моргает заплывшими глазами. Его уводят.
— Ты не имел права замять её избиение, — хриплю я. — Как ты мог?!
— У меня были на то причины. Я не мог его тогда посадить.
— Не могло быть никаких причин! Никаких!! Я не буду у тебя больше тренироваться, — в сердцах заявляю я. — Хочу уйти из команды.
— Это твоё право, Марат. Я дам тебе самые лучшие рекомендации.
Моё сердце ещё раз разбивается. Мне страшно, что авторитет Беса больше внутри меня не будет давать ориентиров.
— По этой ситуации… — продолжает он.
— Так как я больше не твой тренер, лещей ты от меня за эту выходку не получишь. И комментариев тоже. Но, если дойдёт до ментов, ты должен говорить, что он ударил первый. У Рустама приличный анамнез, а ты у меня чистый перед ментами. Я буду свидетельствовать, что драку начал он. Понял меня?
— Ты же не можешь его посадить!
— Не мог. Теперь — не принципиально.
— Почему?
— Когда это всё произошло, отец лежал с обширным инфарктом в больнице. Эта новость его бы добила.
Я сделал так, как посчитал возможным, чтобы спасти его и дело всей его жизни — школу. А с Рустамом у нас бой на другом «ковре». Может, я и не прав, но это мой выбор и моя ответственность.
«Врата небес», — вспоминаю я уважительное отношение Бессо к родителям. И сколько он нам всегда втирал про это, что мать и отец — это не порицаемо. Особенно Шмелю, тот всегда с родоками в контрах.
— Ясно.
Вс""e понимаю. Сердцем принять вс""e равно не могу! Оно кувыркается в груди от мысли, что Алёна пережила жесть.
И её никто не защитил.
— Сейчас умойся, пусть девочки снимут побои. Бумаги в «травму» отправят.
— Да, какие побои?! — сплевываю кровь.
— Травма гортани, закрытая черепно-мозговая, пусть ещё напишут что-нибудь. Множественные ушибы тканей. Что там обычно? Они сами знают. Давай…
Киваю.
Мне так внутри тяжело уйти от него сейчас. Хочется, наверное, чтобы убеждал меня, что вариантов не было! Хочется, чтобы его авторитет, который сейчас рухнул во мне вернулся на своё место. Без него пусто.
Словно из дома выгнали и идти некуда.
Растерянно глядя ему в глаза протягиваю руку. Он пожимает, ровно глядя мне в ответ.
Это вс""e?..
Хромая, иду в мед кабинет. Не для того, чтобы меня лечили. Или снимали побои. Я в порядке. А напишут что надо, они и без меня.
Мне нужно просто закрыть эту историю для себя. Самое обидное то, что Алёна во мне не увидела защитника. Только мальчишку… Ничего не доверила! Скрывала, пыталась за спиной что-то там…
Возле крыльца Скорая.
