И мне становится нехорошо до тошноты, когда её лицо начинает деформироваться у меня в голове. Дышать сложно, так больно и страшно об этом думать.
— Вот куда она в прошлом году исчезла! — обсуждают парни.
— Почему Бес его не уничтожил?! — трясёт меня от ярости.
— Чемпионство спасали, наверное… Брат же… Не похоже на Беса… Хрен его знает… — пожимают плечами парни. — Т""eмную этой мрази!
До хруста сжимаю кулаки.
— Неа! Никаких тёмных. За такое надо публично мочить. Да и это моя женщина…
Даже, если она меня мальчишкой, а не мужчиной считает.
Спасать собралась! Вместо того, чтобы рассказать мне о ""eбаном этом Рустаме правду!!
— …Моя женщина, мне и разруливать.
— Тарханов, ну надо правде в глаза смотреть. Разные у вас в весовые. Разный опыт. У него сотни боёв с тяжеловесами, у тебя серьёзных — двадцатка от силы в своей весовой. Это самоубийство. Ты же сам понимаешь, покалечить при желании более мелкого очень легко! А у тебя соревнования… Тёмную и всё!
— Каких ещё боёв? — немеют мои губы от бешенства.
— На татами я с равными выхожу. С бойцами. А он — кто? После того, что сделал?! Чмошник просто…
Спарринг он хочет??
Сейчас ему будет!..
Глава 42. Железо и соль
Пацаны пашут на тренировке. Стоят мокрые в планке.
— Тарханов, — ловит мой взгляд Шмель. — Отдышись сначала. Голова должна быть холодной.
— Не дури, вместе подумаем, что делать, — держит меня за плечо Яша.
Да чего тут думать?!
Бес и Рустам тихо спорят. Бес сидит у дерева на песке, подтянув колени. Рустам нависает, что-то ему втирая.
На морде угрожающая ухмылка. Бессо внешне равнодушен. Но он так специфически медленно тяжело моргает, так бывает за пару минут до того, как взорвётся и задрочит. Мы еще в детстве всю его микромимику прокупили.
Но проходит минута, две, три и Бессо всё так же бесстрастно смотрит перед собой, периодически что-то отвечая Рустаму.
Тот в кисти перекидывает через пальцы чёрные чётки. Смотрю на его кулаки. Здоровые как кувалды. Они ломали кости девочке. Мразь!
Внутри взрыв…
Дёргаю плечом, освобождаясь от притормаживающей руки друга.
— Не лезьте, пацаны, — прошу их я. — Как будет, так будет.
— Ну, пздц… — зажевывает мат Шмель.
— Рустам! Иди сюда.
— Что?! — дёргает бровью.
— Тарханов, уйди! — рявкает Бес, мгновенно словив волну и эмоцию.
Игнорирую.
— Иди сюда! — делаю несколько шагов навстречу.
Провоцируя, несколько раз подпрыгиваю на месте, как пружина.
По мышцам от адреналина такой ток, что едва держу себя.
