— А мы тебя завтра на день рождения ждали…
Бросаю сумку на пол. Падаю на диван.
— А я сегодня приехал.
Аааааа!
Как хочется проораться. Дома всю броню срывает. Остаётся только мясо наружу.
Мама, ничего не спрашивая, мочит в воде полотенце, отжимает, растерянно садится рядом.
Отодвигаясь, ложусь к ней на колени головой. Прикладывает к пульсирующему уху и скуле.
— Я от Беса ушёл, мам. И с Аленой… вс""e.
Закрываю глаза.
Мама молча гладит меня по голове. Я вылетаю в болезненную тихую кому.
На плите пикает таймер.
Но мама не встаёт, продолжая гладить.
Мама меня почти никогда не критикует.
Хотя я себя критикую сейчас. Без слов, без смыслов. Просто по факту. Если близкие мне люди не со мной, а я не с ними, значит, я где-то вс""e-таки облажался? Нет сил искать где именно. Мне кажется, я во всем прав. Просто хреново…
— Хочешь пончиков сделаю?
Отрицательно мычу.
Ничего не хочу.
— Помиритесь… — осторожно.
— Мы не поссорились. Не видит она во мне мужчину. Как мальчишку защищает!
— Значит, любит.
— Не так, как мне нужно!
— А ты вс""e и сразу хочешь, чтобы идеально было?
— Ничего я не хочу больше… — раздражённо ворчу я.
— Швыряет она меня тоже, как мальчишку.
— А ты думаешь, мужчин своих не защищают?
— Не за их спиной.
— Ты ей сказал это?
— Да.
— Молодец. Значит, у неё будет шанс подумать об этом. И в следующий раз сделать по-другому.
— Нет… — упрямится во мне моя сердечная боль. — Она не хочет этих отношений. Е""e вс""e напрягает. Я напрягаю. Я сделал уже сотню шагов навстречу, а она всего пару.
И те — сомневаясь и вынужденно. Не сдвинусь больше с места!
— Дуру бы ты не полюбил, а умная — исправит. Успокойся…
От ритмичных движений маминых пальцев по моей шевелюре, немного отключаюсь. Тимка залезает ко мне на диван, ложится головой на руку.
— Мои мальчики, — вздыхает мама.
Врубаюсь обратно от голоса отца.
— А что это у нас стол не накрыт?
— Сейчас… — возобновляет домашнюю суету мама. — О чём-то тихо говорит с ним.
Сонно хмурясь, встаю с дивана. Тяну ему руку.
— Мм… Красавчик! — оглядывает мо""e лицо.
— Ну, пойдём, пока мама накрывает, поговорим.
Садится в своё кресло в кабинете, я присаживаюсь на открытое окно. Отец не мама, носом натыкает во всё косяки. Может, мне сейчас и надо, чтобы натыкали. Мне неспокойно от своих решений.
— Рассказывай, — перебирает бумаги.
— Бес звонил тебе?
Отец иногда работает с Бессо по нашей школе как нотариус по оформлению документов на интернатовских. Очень его уважает.
Откладывает в сторону бумаги.
