Просто… Она такая несчастная, грустная… Сердце сжимается, когда я на нее смотрю, — отвечает Марк.
— Это все напускное. Наверное, сейчас у нее непруха. Так бывает… Ничего, скоро найдется тот, кто щедро заплатит за право пользоваться ее прелестями. Тогда грусть быстро пройдет.
Не могу больше слушать… Все и так понятно. Непонятно одно — что делать с ребенком? Я легко бросила в разговоре с Иришкой, что избавлюсь от малыша. А на деле… Не могу я принять решение в одиночку. Если поступать по совести, надо рассказать Тиму о ребенке.
Пусть испытывает брезгливость, смотря на меня — «грязную потаскуху и дешевку», вынашивающую его ребенка. Господи, как поступить? Не навредить себе и малышу? Или… избавиться от него?
С трудом отрываюсь от пола и бреду к лифту. Хватаю воздух ртом, пошатываюсь, чувствуя, как перед глазами мелькают мушки. Мне плохо… От непонимания, непонятно откуда взявшейся тошноты, обиды, пожирающей душу, как плесень… Ненавижу Одинцова… Он с удовольствием пользовался мной, делил постель и душ, посуду в кухне.
Катал меня в лодке, жарко целовал и совсем не брезговал трахать. Почему тогда я — потаскуха, а он чистенький?
В глазах предательски щиплет, а внутри расползается пропасть…
Двери лифта разъезжаются в тот момент, когда я жалко всхлипываю. И свидетелем моей слабости становится Лилька…
— Та-ак… Сомова, что случилось? Быстро говори. Хочешь, пойдем в мой кабинет?
— Нет, нет… Просто… У меня родители попали в аварию. Сейчас все нормально, папу прооперировали. Но ему предстоит долгая реабилитация, — нахожусь с ответом я.
Ну не вываливать же на Лилю правду? О Тимуре, моей подработке его личной куклой, беременности?
— Господи, Крис… Нужна помощь? Может, приказать коллегам скинуться и…
— Я нашла деньги, не волнуйся. Взяла в долг у родственника. Сейчас все хорошо, но… Родителям непросто справляться с бытом. Да и я устаю…
— Так ты же решила ехать в Питер, я правильно поняла?
— Да, родители меня поддерживают. Да и зарплата, обещанная Марком Викторовичем, вдвое больше.
Можно я пойду, Лиль? Хотела успеть… Неважно.
— Ну и ну, Крис. Ты молодец, детка. Горжусь тобой, ты все правильно делаешь. Если нужна помощь, обязательно обращайся, ладно?
Киваю и прячусь в кабине лифта. Выдыхаю только когда выхожу на улицу. Ну все… Теперь весь офис узнает, что случилось в моей семье…
Глава 22.
Тимур.
Ее больше нет… Она ходит по коридорам, стуча каблучками лодочек, что-то говорит, улыбается, смотрит, дышит… Живет. Только в моей реальности ее нет.
