Петигрю, Вентри и он, единственные члены комитета, которые в настоящий момент не слушали репетицию Пражской симфонии Моцарта, уединились в одном из кабинетов, примыкающих к концертному залу, чтобы обсудить ситуацию.
— В жизни не думал, что дам такого маху, — продолжал Диксон с унылым видом, совершенно чуждым его обычно самоуверенной манере. — Чувствую себя полным идиотом. Но откуда я мог знать, черт побери?!
— А что, собственно, произошло? — не удержался от вопроса Петигрю.
— Я догадываюсь, — Вентри неуклюже пытался съязвить, — что бойфренд миссис Робертс и мисс Карлесс не поладили друг с другом.
Может, я ошибаюсь, но мне так кажется.
Диксон не обратил на него внимания.
— Дело вот в чем, — сказал он Петигрю. — Отец Люси, старый граф Игнаш, поссорился с Пилсудским. Это произошло еще в двадцатые годы. Его лишили собственности, и он провел довольно много времени в тюрьме, и, видимо, потому, что не был послушным мальчиком, погиб в очень ловко подстроенном несчастном случае. Люси всегда утверждала, что его убили, и я думаю, она права.
Я, конечно, знал об этой истории, но вот чего я не знал — и теперь готов рвать на себе волосы, из-за того что вовремя не выяснил, — что в истории замешан наш друг Збарторовски.
— Каким образом? — заинтересовался Петигрю.
— Если судить по оскорблению, которое только что бросила в его адрес Люси, — настолько замешан, что, по сути, явился убийцей ее отца — только я не знаю, насколько это верно. Из того, что он говорил, я понял, что его семья с самого начала была арендатором в поместье Карлессов, что для Польши того времени было вполне достаточным поводом испытывать против него злобу.
Я предполагаю, что скорее всего Збарторовски вступил в полицию и воспользовался возможностью расплатиться со стариком. Но детали не имеют значения.
— Да, — подал голос Вентри. — Сейчас важно лишь то, что нам недостает кларнетиста.
— В этом-то и проблема. — Диксон взглянул на часы. — Боже мой, уже почти полпятого. Как мы найдем его к восьми?!
Петигрю подумал, что, пожалуй, трудно найти во всей Англии кого-либо, кто меньше чем он сам способен ответить на эту мольбу.
Тем не менее, сделав усилие, он неожиданно кое-что вспомнил, таким образом оказавшись способным внести предложение.
— Вентри, а разве у вас нет знакомого, который играет на кларнете?сказал он. — Помню, на первом заседании комитета…
Вентри обрадованно завопил:
— Да, конечно! Как глупо, что я об этом забыл. Нам нужен молодой Кларксон. Теперь мне придется его упрашивать.
