Таким образом он оказался в пяти ярдах от Люси и Эванса, вследствие чего последовавшая чуть позднее сцена разыгралась буквально на его глазах.
Она началась, как потом он заключил, с миссис Роберте, хотя было бы явной несправедливостью рассматривать эту прекрасную леди иначе как невинного посредника. Не успел он обменяться с ней несколькими словами, как к ним спустился из яруса, занимаемого музыкантами-духовиками, невысокий темноволосый мужчина.
— Ну как, миссис Роберте, — он говорил с сильным акцентом, — вам понравилось?
— Это было замечательно, просто замечательно, — восхищенно провозгласила миссис Роберте.
— Как она великолепно играет! Если бы только мы так же играли сегодня вечером… Мистер Петигрю, думаю, вы не встречались с мистером Збар… Збар… Простите, но я так путаюсь в именах…
— Збарторовски. Рад познакомиться с вами, сэр.
Петигрю вспомнил это имя, хотя не был уверен, что смог бы его произнести. Этот меланхоличный на вид мужчина был протеже миссис Роберте, о котором спорили на заседании комитета.
Он пожал ему руку, гадая, о чем лучше завести разговор несведущему в музыке английскому юристу, когда его представляют польскому кларнетисту. Однако миссис Роберте спасла его от необходимости говорить.
— Должно быть, вы ею очень гордитесь, — сказала она.
— Простите?
— Я хотела сказать, гордитесь мисс Карлесс. Она ведь полька, разве нет? Во всяком случае, я поняла…
— Да, да, верно. — Глаза Збарторовски еще больше погрустнели. — Во всяком случае, частично полька.
— Вы ее знаете? — продолжала миссис Роберте.
— Нет, я не знаком с ней. Я…
— О, тогда вы должны мне позволить представить вас ей. Я уверена, ей будет интересно встретить музыканта-земляка.
— Пожалуйста, не надо, миссис Роберте. Уверяю вас, не нужно этого делать. Вы меня извините…
Казалось, застенчивый Збарторовски собирался ретироваться в свое убежище наверху, но в этот момент его окликнул со сцены Диксон:
— Эй, Збарторовски! А я вас ищу. Вы не могли бы подойти на минутку?
Несмотря на свою неброскую внешность, Диксон умел быть властным, когда хотел.
Поляк покорно ему подчинился. Он спустился вниз и позволил Диксону взять себя под руку. Прежде чем он сообразил, что происходит, его протащили между пюпитрами скрипачей к Люси Карлесс, прощавшейся с Клейтоном Эвансом.
— О, Люси, — Диксон несколько бесцеремонно прервал их разговор, — прежде чем ты уйдешь, я хотел бы познакомить тебя с твоим соотечественником ветераном старой Варшавской оперы — мистером Збарторовски.
