Петигрю счел вставание излишним. Он порадовался, что остался сидеть, когда понял, что в своем теперешнем настроении Эванс не намерен мириться с малейшей небрежностью в исполнении даже этой навязшей в ушах мелодии. Понадобилось целых десять минут и много горьких и ядовитых упреков дирижера, прежде чем он счел работу своего оркестра удовлетворительной.
— Ну что ж! С меня достаточно! — сказал кто-то рядом с Петигрю.
Фигура, пребывавшая в тени, материализовалась и оказалась толстяком Вентри.
— У меня похмелье! И пальцы отекли так, что все стали похожи на большой палец.
Эванс оторвет мне голову. К вечеру все будет нормально, но как объяснить это ему, когда он в таком состоянии?
— Вам следует больше играть, мистер Вентри, и меньше пить, — произнес ясный голос Люси Карлесс из следующего ряда. — А сейчас идите, мистер Эванс ждет вашу «Аллилуйю».
Беспомощно взмахнув рукой, Вентри с недовольной гримасой потрусил к лестнице, ведущей к органу, где вскоре и появился, что доказывало его приличную физическую форму, было у него похмелье или нет.
Когда из органа полилась мелодия, подхваченная оркестром, Петигрю уловил за спиной обрывки разговора, скорее даже перебранки.
— Какой отвратительный субъект, — произнес скрипучий голос Сефтона. — И чертовски самовлюбленный, как все любители. Я только что говорил ему…
— Он вовсе не отвратительный, Лоуренс. Я нахожу его вполне приятным.
— Ты всех находишь приятными, в этом-то и заключается твоя проблема.
— А твоя проблема заключается в твоей нелепой ревности.
Неужели не видно, что мистер Вентри влюблен в Николу? Мне действительно жаль беднягу Роберта.
— Вот как? Уж не хочешь ли ты его утешить, а?
— Лоуренс, если ты скажешь еще хоть слово, ты заставишь меня нервничать.
Очевидно, этой угрозой невозможно было пренебречь, и Сефтон сразу унялся. Через минуту начался органный концерт.
Быстрый обмен репликами заставил Петигрю задуматься, и он отвлекся от музыки Генделя. В самом ли деле мисс Карлесс находила Вентри приятным, не имело значения.
Ясно, что Сефтон представлял собой почти патологический тип ревнивца. Но ее столь скоропалительный вывод, что Вентри имеет виды на миссис Диксон, сильно удивил и заинтересовал Петигрю. Он попытался вспомнить, видел ли он во время вчерашнего приема что-либо способное подтвердить это предположение.
«Может, я слишком невнимателен к таким вещам, — задумчиво размышлял он, как и все мужчины. Недаром говорят, что обычно муж последним замечает подобные вещи».
