– Кого ты искала?
– Может, я смотрела на звезды?
Я медленно поднимаю бровь.
– Это что, вопрос? Ты сама не знаешь, что делала?
Уголок ее рта оттягивается вбок, но не сказать, чтоб весело.
Бросаю быстрый взгляд на дом – света там нет.
– Вставай давай, – говорю я.
– Ройс…
Поднимаю ее книжки с земли, засовываю в сумку и смотрю на девчонку сверху вниз. Она по-прежнему сидит на поддоне в позе лотоса.
– Вставай.
– Мне тут нормально, спасибо, – говорит она и поджимает губы.
– На счет «пять» я сам занесу тебя в дом.
Она фыркает, но чем дольше смотрит на меня, тем больше смущения отражается у нее в глазах.
Похоже, здесь творится какая-то фигня. Ладно, дам ей шанс рассказать, в чем дело.
– Эй, почему ты здесь?
Она концентрирует взгляд на сумке у меня в руке. Перекидываю сумку через плечо, нагибаюсь и подхватываю строптивицу на руки. У нее округляются глаза, но ей ничего не остается, кроме как покрепче ухватиться за меня.
– Один.
– Ройс…
– Два.
– Не надо…
– Пять.
Взлетаю вверх по ступенькам, моя рука опускается на дверную ручку, но ее ладонь тут же накрывает мою, и жар ее тела заставляет меня замереть.
Впериваю в нее взгляд. Мышцы у меня на животе напрягаются.
Она смотрит на меня потемневшими, измученными бирюзовыми глазами, молча умоляя отпустить ее и уйти прочь.
Эта девчонка – она меня не знает.
Я ее не знаю.
Так какого черта я понимаю, чего она хочет?
И что еще фиговее – откуда она знает, что я понимаю?
Убираю руку с чертовой дверной ручки, но девчонку не отпускаю.
Хмурюсь, пересекая газон, и не останавливаюсь, пока не дохожу до машины. Ставлю ее на ноги и тянусь к дверце.
Что-то вертится у нее на кончике языка – попытка возразить, быть может? Но вместо этого она молча садится в машину и смотрит перед собой.
Я осторожно, без стука закрываю дверь и на черепашьей скорости обхожу драндулет… Даже не знаю, почему я медлю. Но почему-то это кажется до хрена важным.
Мелькает мысль, что по-хорошему следовало бы выпнуть ее задницу из машины.
Но я сажусь на водительское место и везу ее в первое попавшееся место, которое еще открыто, – в маленькую закусочную.
Мы сидим здесь уже минут двадцать, из которых последние пятнадцать она притворяется, будто не косится на меня из своего угла, а я притворяюсь, будто сосредоточился на своей картошке фри и шоколадном коктейле.
Драматичный выдох и громкое «клац» ложкой об стол помогает ей наконец привлечь мое внимание.
Поворачиваю к ней голову.
