Мы оба обнажены, между нами нет ничего лишнего, и именно так я и хочу.
По-настоящему.
Ройс двигается медленно, с каждым коротким толчком тут же отступает, и снова толчок.
Мои мышцы сжимаются, он целует меня, а я обхватываю его руками, моля о большем.
И он дает мне это – одним стремительным длинным погружением.
Я морщусь, Ройс это замечает и прижимается ко мне бедрами, пальцы пощипывают мой сосок, а язык проскальзывает мне в рот.
Выдержав маленькую паузу, он начинает двигаться туда-сюда, и поначалу я ощущаю жжение, но потом мое тело принимает его.
Ритм Ройса меняется, дыхание становится тяжелым, боль исчезает – и я улетаю в другое измерение.
– Вот и все, малышка. Теперь ты для меня открыта. – Он продолжает входить и выходить. – Теперь подними-ка свои ножки вверх.
Я делаю, как он просит, и – о боже!
Он еще глубже.
Его ладони скользят по моим бедрам, и я начинаю стонать.
– Можешь пощипать для меня свои соски? – хрипло произносит он, запрокидывает голову назад и ускоряет ритм.
Когда я делаю, как он просит, у меня вырывается крик, и его голова дергается.
– Ей нравится немного боли… – бормочет он, а я начинаю теребить соски.
Ройс становится еще неистовее, такое чувство, что он испытывает голод после долгого воздержания. Я, наверное, оставляю синяки на своих сосках – так сильно их сжимаю, но просто не могу остановиться.
Дышу все быстрее, закрываю глаза, тяну и покручиваю.
Секунды спустя Ройс носом отталкивает мои руки и прикусывает соски, что заставляет меня окончательно потерять контроль.
Сцепляю руки у него на шее, и он наваливается на меня всем весом, продолжая погружаться мощными, длинными толчками.
Я начинаю сотрясаться, и он прикусывает кожу у меня под ухом, целуя, а потом его губы накрывают мои.
– Целуй меня, пока кончаешь, Динь-Динь.
Я целую, и он выгибается вместе со мной – удовольствие накрывает нас с головой, словно взрыв.
Когда все заканчивается, глаза Ройса находят мои, и в них плещется такая нежность, что у меня в груди все сжимается.
Несколько минут мы просто смотрим друг на друга, а потом я оказываюсь лежащей на боку рядом с ним, в его кровати. Под его одеялом.
Мои руки скользят по дорогой ткани.
– Черное на черном. Мне следовало догадаться.
– Как моя душа, – его губы скользят вдоль моей ключицы.
Я улыбаюсь, глядя в ночь.
– Как твои глаза, пока ты занимался со мной сексом.
– М-м-м, – стонет он. – Ты снова сказала «секс».
Я смеюсь, и его голова приподнимается.
