Но не скорую же мне вызывать, лишний раз показывая шакалью свою слабость. Хотя, если и она примкнула к их стае… Ноздри яростно раздуваются.
– Дойду. Набирай шприц.
Чертов радикулит. Кряхтя, как дед, перебираюсь на диван. Расстегиваю ремень, ширинку. Тут пошевелиться больно, не то что снять штаны. И неловко до чертей опять же. Хотя Инна сто раз видела меня голым. Да и уколы мне ставила не единожды.
– Я помогу. Ты только на бок перевернись.
Она уже давно перешла на ты, но я молчу и не поправляю. Глупо требовать соблюдения субординации, когда ты с голой задницей.
К тому же мне вообще не до этого. Скрутило меня в самом деле жестоко. Инна так близко, что я невольно улавливаю её сочный аромат. Мое тело рефлекторно откликается, несмотря на боль и отсутствие осмысленного интереса. Интересная штука – память. Я как собака Павлова. Еще чуть-чуть, и слюни потекут.
Влажная ватка проходится по коже. И мои мышцы конвульсивно сжимаются.
– Расслабься.
Легко сказать. Но прежде, чем я успеваю огрызнуться, она отвешивает мне звонкий шлепок.
Укуса иглы я не чувствую. Морщусь, лишь когда Инна начинает вводить лекарство.
– Ты меня ударила! – говнюсь я, чтобы разбавить возникшую неловкость, и чуть приподнимаюсь, собираясь вернуть на место брюки. Инна выбрасывает шприц в корзину."
"– Представляешь, сколько людей мне позавидовали бы, если бы об этом узнали? – ее губы растягиваются в улыбке, на которую я помимо воли отвечаю. Может быть, это тоже рефлекс? Смеяться над одними и теми же шутками?
Это длится какую-то долю секунды.
А потом я отсекаю протянувшиеся между нами ниточки. И хмурюсь. Инна отводит взгляд и вытирает руки спиртовой салфеткой, а я буквально чувствую, как пространство вокруг нас заполняется холодом отчужденности. Осторожно спускаю ноги на пол.
– Ты пропустил осенний курс массажа. Вот поэтому и скрутило, – тихо замечает Инна.
– Да, – я несколько растерянно веду пятерней ото лба к макушке. Когда она контролировала все мое расписание, до такого как-то не доходило.
– Может быть, мне стоит ввести в курс твою девочку? – обычно уверенному голосу Инны в этот раз этой уверенности сильно недостает. И именно этот тон заставляет меня насторожиться еще больше.
– В курс чего? – вскидываюсь.
– В курс твоего распорядка. Ты и стоматолога пропустил, и…
– Не надо! – рявкаю я. Даже себе я очень неохотно признаюсь в том, почему мне так тошно от этой мысли. Я не хочу, чтобы Жанна занималась моими коронками.
