– Как знаешь, – веду плечами, и на том мы заканчиваем наш разговор, потому как он совершенно бессмыслен. Я не знаю, есть ли способ заставить ее захотеть меня так же, как ее хочу я. Безоглядно. Но когда дело до ходит до секса, мне кажется, что я к этому близок.
Осень сменяет лето, а я до поры до времени того даже не замечаю. Проблем столько, что как-то не до погоды. В окно и то некогда посмотреть. Время несется сквозь меня, оседая на плечах легкой тяжестью. Я чертовски устал. Дни сливаются в бесконечную ленту кинопленки.
А я уже не понимаю, на хрена мне это все? Бросить бы к чертям. И пусть другой идиот с этим ебется. Но бросить – означает сдаться. И позволить тем, кто только и ждет, когда я оступлюсь, взять над собой верх. Это не по мне совсем. К тому же я понимаю, какой может быть цена слабости. И не собираюсь ее платить.
А потому, несмотря на свою усталость, я очень внимательно и глубоко прорабатываю ситуацию. В моем окружении не так уж много людей, имеющих, что называется, доступ к телу.
Под подозрением, конечно, и Инна. Собственно, в моем списке она одна из первых. То, что мы с ней были вместе – отнюдь не играет ей на руку. Скорее даже наоборот. И пусть ее вдоль и поперек проверили, прежде чем выдать нужный допуск, теперь это ничего не значит. Порвал-то я с ней значительно позже. И повод мне мстить у неё появился не так-то давно.
– Звонил ваш стоматолог по поводу коронки на…
– Я его наберу, – злюсь какого-то хрена. А Инна в привычной спокойной манере кивает. Медлит секунду, будто не уверена в том, что ей стоит это делать, но все же предлагает:
– Иван Савельич, давайте я все же ужин закажу?
Это такой намек, что я отощал?
– Нет, спасибо.
Не знаю, почему упрямлюсь. Может быть, потому, что мне невыносимо осознавать, что я в ней ошибся? Хотя тому пока нет доказательств. Да и вообще…
Неосторожно задеваю папку с документами, которые Инна только что принесла. Папка падает. Инна тянется собрать разбросанные по полу листы.
– Я сам! – гашу ее порыв окриком.
Наклоняюсь к проклятым бумажкам и, скрученный острым приступом боли, с шипением заваливаюсь на ковер.
– Что случилось? Спина, да? – Инна опускается на колени. Прямо возле руки, которой я для надежности упираюсь в пол.
– Твою ж мать…
– Сейчас-сейчас. Погоди. Давай, обхвати меня. Здесь до дивана недалеко. Сможешь добраться? Или мне прямо тут укол ставить?
Боль чуть отпускает. Я поднимаю взгляд и кошусь из-под бровей на Инну. Ситуация – глупее не придумаешь.
