Внутри меня, в моих мыслях, в ушах, в окутавших нас ароматах страсти. Я тону в этом и, достигнув дна, отталкиваюсь, чтобы воспарить к звездам.
Глава 17
Инна
– Ты уверена, что хочешь остаться одна? – в очередной раз интересуется Светка и косится на Леську, которая увлеченно собирает свои вещи в небольшой рюкзачок с изображенной на нем куклой Lol.
– Уверена. У меня много работы. Не хочу отвлекаться.
Да, это жалкая ложь. Никакой работы у меня нет и близко. А даже если бы она была – никто бы мне не позволил взять ее на дом.
Это категорически запрещено уставом.
– Ну, кого ты обманываешь, Инн? Думаешь, я не понимаю? У тебя же на лице все написано.
Бред. Я умею держать покер-фейс. Меня этому специальным образом обучали. Светка просто берет меня на слабо. И, наверное, хочет подробностей. Но их не будет. Я не хочу это проговаривать. Будто так то, о чем я пока лишь догадываюсь, тут же станет чем-то реальным.
– Мам, я собралась! – кричит Леська, на время прерывая наш диалог."
"– Не забудь в туалет сходить на дорожку, – командует Светка и, чуть сбавив тон, возвращается к допросу: – Ты вообще себя в зеркале видела? На тебя же смотреть страшно, Инн! Осунулась вся, под глазами круги.
Ты вообще не спишь, что ли? Нужно спать, а то так и до нервного срыва недалеко.
Сплю я действительно плохо. Кручусь с боку на бок. А когда становится совсем невыносимо, курю тайком от детей на балконе. Утром Ник с подозрением на меня косится, но пока вопросов не задает. Он всегда очень тонко чувствует, когда меня нужно оставить в покое.
Мой замечательный сын.
– Послушай, родная, я уже взрослая девочка, если захочется, могу себе позволить и нервный срыв, – я наигранно смеюсь и наклоняюсь, чтобы достать из обувницы Леськины сандалии.
– Со слезами-соплями и бутылкой вина? – скептически кривит губы Светка.
– Можно даже с двумя. И старой мелодрамой.
Обнимаю сестру и на несколько секунд замираю так, наслаждаясь ее теплом, впитывая стойкость и оптимизм, которые я за эту неделю здорово подрастеряла. Светка пахнет какими-то модными, купленными в Эмиратах духами.
А еще чем-то неуловимо знакомым, родом из детства, которое у нас с ней было таким счастливым.
– Может, у них несерьезно?
Нет. В том-то и дело, что все – серьезнее не придумаешь. Я никогда не видела Ивана таким. Со мной – сглатываю огромный ком, признавая очевидное – со мной он таким никогда не был. От него буквально фонит интересом к этой девочке. У него глаза горят. Да-да, его холодные глаза горят. И меня жжет-жжет до боли.
