Я что-то ей отвечаю, советую, хотя понимаю, что никакой одежды ей в принципе не понадобится, и остаток дня дорабатываю, заведенный буквально донельзя. А тут еще, как на грех, одна херня за другой следует. Я освобождаюсь намного позже, чем планировал. И все это время Жанна ждет меня… В полном боевом раскрасе и шикарном костюме от какого-то модного дизайнера.
– Нравлюсь?
Гораздо больше она мне нравится без косметики. Но я уже забыл, когда в последний раз видел Жанну не накрашенной.
– Ты выглядишь слишком шикарно для моей холостяцкой берлоги, – улыбаюсь я, пропуская ее вперед.
– Я так выгляжу для тебя. А для берлоги я взяла шорты и майку.
Осознание, что она старалась мне понравиться, заводит. Кажется, я не могу хотеть ее больше… Но все равно, когда мы садимся в машину, первым делом стираю ее помаду пальцами.
– Ч-что ты делаешь? – спрашивает Жанна.
– Хочу твой рот голым, – сиплю я и целую… Целую."
"Её губы невероятно мягкие и податливые. Терпкие на вкус. Будто она выпила для храбрости перед встречей.
Такие нежные. Она отвечает сразу же. Мне только стоит чуть ее приобнять и опустить руку на грудь, которая почему-то безумно меня притягивает. Я хочу ее, наконец, увидеть. Отвожу в сторону полочку пиджака. Нависаю над Жанной, жадно веду кончиком языка по нижней губе, будто слизывая ее учащенные вдохи. Мысль о том, что все… мое ожидание закончилось, и я могу себя больше не сдерживать, раскаляет меня добела. В свете проносящихся фар я успеваю различить шёлковое бра, которое девочка надела под пиджак.
Никакого поролона или пуш-апа. Просто черный шелк, да ее трогательно-маленькая грудь под ним. С намного более темными, уже эрегированными сосками. Я набрасываюсь на них ртом еще в машине. Лижу поверх ткани. Неудобно жутко. Мешает разделяющий нас подлокотник. Мы заваливаемся, стоит машине войти в поворот, и замираем на светофорах. Я понимаю, что такое поведение никуда не годится для взрослого мужика, но… Ведь в том и кайф, что я чувствую себя молодым и беззаботными.
Как тогда, целую жизнь назад. С одним лишь отличием. Мне не придется останавливаться.
Каким-то чудом все же заставляю себя от нее отлепиться. Отстраняюсь и снова тону в томном взгляде Жанны. Убеждаю себя притормозить. Так что когда мы добираемся домой, из машины выходим без всякой заминки. Проходим в дом, где уже накрыт ужин. Мне остается лишь зажечь свечи. Раз уж их там поставили.
– Здесь каре ягненка. И салат из спаржи.
